— Дев сегодня нет? — спрашивает она, и я стараюсь не вздрогнуть. Девон всегда ходил со мной в кофейню, да и вообще куда бы я ни пошла. Опять же - секс на прогулке... Я не могла оставаться здесь одна. Что, если кто-то придет и трахнет меня? Клянусь, прошло всего несколько часов с тех пор, как мы расстались, а я уже вижу, насколько он отвратителен. То есть я знаю, какой он отвратительный, но я также знаю, каким жестоким и опасным он может стать, если не добьется своего, поэтому я игнорировала его контролирующее дерьмо. Это было меньшее из двух зол, и я оказалась в ловушке. Я должна быть счастлива, что он бросил меня, и, возможно, так оно и есть, но сейчас, когда у меня нет никакого плана, мне страшно.

— Н-нет. — Я вежливо улыбаюсь ей. — Простудился, — вру я, двигаясь, чтобы позволить человеку позади меня сделать заказ. Но в своей нервной спешке я спотыкаюсь о его ботинки и падаю на них, впечатываясь локтем в его торс.

Он издают изумленное "Уф", пытаясь удержать нас на месте.

— О боже, мне так жаль! — Я извиняюсь, мое лицо становится ярко-красным, пока я хватаю его за предплечье, чтобы не упасть на него окончательно. Господи, Эверли, как же ты устроила эту гребаную сцену. Я поднимаю глаза и вижу, что он прекрасен. Мужчина, в котором я сейчас запуталась, прекрасен до невозможности. Он высокий, с беспорядочными темными волосами и ярко-зелеными глазами. Его нечесаная борода придает сексуальную небрежность его резким чертам. Он одет в черную толстовку, и я вижу черно-серую татуировку на его шее. Это мотылек?

— Прости, — снова шепчу я, отпуская его сильную руку, так как чувствую, что смущение продолжает заливать мои щеки.

— Пип! — зовет Люси, махая мне рукой, чтобы я подошла к прилавку.

— Пип, — шепчет он так тихо, что я почти не замечаю этого. Он как будто пробует имя на вкус, и по выражению его лица я понимаю, что оно ему не по вкусу.

Я не виню его, я тоже ненавижу это прозвище, это еще одна вещь Девона, на которую я не имела права влиять. Подойдя к прилавку, я благодарю Люси за кофе, одновременно разглядывая мужчину из-за очков. Боже мой, какой он огромный. Его плечи такие широкие под толстовкой. Я обращаю внимание на серебряные серьги, болтающиеся в его ушах, и татуировку на руке, идущую до запястья. Это что, четки? Странная татуировка.

Он заказывает свой напиток, но, подняв взгляд от его руки, я понимаю, что его взгляд устремлен на меня. Даже сквозь солнцезащитные очки мне кажется, что он смотрит мне в душу. Он слегка поджимает губы, когда другой бариста спрашивает его имя и фамилию.

Нежным и тихим голосом он отвечает простым "Би", потянувшись за бумажником. Меня, как мотылька на пламя, привлекает мягкость его тона, и я чувствую, что тянет к нему.

— У меня есть это, Мейсон. — Я улыбаюсь, доставая последние деньги, чтобы оплатить его кофе. Он смотрит на меня, искренний шок отражается на его сильном лице.

— Что? У меня есть деньги, —говорит он, как будто я предлагаю ему благотворительность.

— Нет, я уверена, что у вас есть, я просто... это просто добрый жест? Ну, знаете, за то, что я упала на вас? — Я неуверенно улыбаюсь, а на его лице все то же выражение растерянности. Нервно смеясь, я заправляю прядь волос за ухо, протягивая деньги Мейсону.

— Что, ты никогда раньше не делал ничего доброго? Никогда не хотел сделать чей-то день немного приятнее? — Я потягиваю свой кофе со льдом, пока он рассматривает меня.

— Доброта — это не то, чем славится мое сердце или о чем я знаю. — Он говорит это так просто, словно дает указания, но в его словах столько грусти. Грустно, потому что я точно знаю, на что он намекает. Доброта — это не то, что знает мое сердце.

— Что ж, Би, прими это как первый акт доброты в твоем сердце. — Я ярко сияю, положив руку ему на грудь, но этого достаточно, чтобы на его лице отразилась почти паника. Понимая, что, должно быть, переборщила, я отступаю на шаг назад. — Надеюсь, сегодня вы насладитесь кофе и найдете повод для улыбки. — Слегка, очень неловко кивнув ему, я выхожу из кафе.

Как только на меня повеяло свежим воздухом, я застонала: теперь у меня осталось два доллара, потому что я увидела симпатичного парня. Классическая Эверли. Меня бросил мой парень, потому что он хочет перевезти к себе свою новую девушку, и я бегу к любому, кто предлагает мне внимание. Я не идиотка. несмотря на то, что люди могут подумать. Я знаю, что Девон трахал всех желающих, кроме меня. Но зачем ему трахаться со мной? Я - использованный товар. Отвратительная помойка, я думаю, - именно так он сказал, когда я спросила его об отсутствии близости. Он не хотел меня в сексуальном плане, он хотел, чтобы я осталась с ним, чтобы я никому не рассказала, что он и его приятели по очереди изнасиловали меня в кампусе много лет назад. Он держал меня рядом, чтобы никто не поверил мне, если я скажу, что он причинил мне боль. И я позволила ему. Может, я идиотка. Мне не следовало с ним связываться после этого, но я испугалась. Он сказал мне, что я могу остаться с ним, и он позаботится обо мне, или он превратит мою жизнь в ад, чтобы я никогда не проронила ни слова о том, что он сделал. Мне некуда было идти, и после нападения я была так травмирована, что не могла оставаться в школе и не могла работать из-за страха. Девон предложил мне пожить у него, и если я буду жить с ним, он не сможет изнасиловать меня снова и не превратит мою жизнь в ад... В выигрыше... верно?