Они шли, пока не дошли до комнаты Альфа. Ламмергейр лежал в постели, а его сестра заснула в кресле рядом с ним. Лунный свет, падавший в окно, напомнил эльфу о мраморных статуях.

Око демонического меча смотрело на Селемоса.

Серлис переступила порог. Импульс, почти похожий на жажду, но не совсем, снова охватил Селемоса. Он схватил ее за руку, оттаскивая назад. Какое-то мгновение они боролись в дверном проеме.

«Что вы, идиоты, делаете?» — прошипела Ольва, ее глаза сверкали в темноте. «Оставьте Альфа в покое!»

Селемос опустился на одно колено перед Вдовствующей королевой, но Серлис вырвалась из его рук и сделала два шага в комнату.

«Железная Рука приближается. Нам нужно готовиться, а мы только сидим и пьем вино! В Эрсфеле Альф тренировал нас. Он разработал план защиты деревни. Так какой план сейчас? Что нам делать?»

Альф что-то пробормотал в подушку.

«Он говорит, что нужно довериться принцессе Лаэрлин», — перевел меч.

ГЛАВА 19

Восходящее солнце превратило рыцарей Железной Руки в гигантов. Их тени падали на туман, мечи были высотой с деревья, копья пронзали горизонт, шлемы походили на нависающие горы. Ольва не могла понять, приближались ли они к домику со всех сторон или это была игра света. Или какой–то другой трюк — эти туманы искажали пространство и время. В старых сказках люди, заблудившиеся в туманах Эвесленда, могли блуждать там в течение нескольких дней, а выйдя из тумана, обнаруживать, что время не прошло вовсе или прошло столетие, или оказывались перенесенными с одного края Эвервуда на другой, так и не попав в мир эльфов. Туманы были коварны, но они стали редеть. Времени оставалось мало.

Ольва суетилась вокруг Альфа. Она вложила в него всю целительную магию, на которую была способна, и это... ну, это помогло, но недостаточно. Сколько раз можно подпирать крышу сарая, прежде чем признать, что виноваты разрушающиеся стены? Она сказала себе, что все дело в мече, висящем у него на боку.

Несмотря на боль, Альф, казалось, был в хорошем настроении. «Прошлой ночью мне приснилась Ян», — сказал он. «Это был лучший сон из всех, что мне снились в последнее время».

Они собрались во дворе. Лаэрлин вышла в своих старых доспехах и выглядела как легендарная героиня Девяти, но ее единственным оружием был кинжал, изготовленный эльфами-колдунами. Утренняя роса застыла на лезвии, словно драгоценные камни.

«Мой отец строил тайные дороги с помощью своей магии», — сказала она. «Большинство из них исчезли, когда его заклинания оказались разрушены. Но некоторые были закреплены, чтобы продолжать действовать без него».

«Почему именно некоторые?» — спросила Ольва.

«Я не могу сказать. Волшебник мог бы перечислить все преимущества и недостатки такого действия — закрепленное заклинание сложнее произнести, и оно менее поддается воле заклинателя. Но его легче поддерживать, и оно защищено от попыток отменить его. Оно может быть ослаблено, но остается функциональным».

«Плоть заживает, кости срастаются. Но я режу и то, и другое», — вставил меч. «Я — Разрушитель Чар, а не Заклинатель Чар».

«Похож на злобный половник для супа», — пробормотал Джон.

«Они приближаются», — тревожилась Серлис, вглядываясь в туман. «Если мы не собираемся оставаться и сражаться, нам лучше выдвигаться».

«Вход на одну из таких дорог находится здесь. О ее конце я могу сказать только то, что он находится где-то в пределах границ Саммерсвелла».

«Ты уверена, что другой конец проходим?», — спросил Альф.

«Это будет не первый раз, когда мы с тобой застрянем в тупиковом туннеле, — сказала Лаэрлин, — но если бы дальний конец разрушился, дорога бы обрушилась». Она опустилась на колени и коснулась кинжалом одной из истертых каменных плит. На камне появились серебристые руны.

«Я дочь Эрлкинга. Я предлагаю его седьмой символ. Откройся мне».

Сложная руна из звездного света вспыхнула на лбу Лаэрлин, но плита не сдвинулась с места. Лаэрлин наморщила лоб. «Это должен быть седьмой».

«Блейз провел двадцать лет в Башне Плача, разгадывая тайные символы Лорда Боуна», - пробормотал Альф. «Мы не можем ждать так долго».

«А я провела последние двадцать лет, изучая работы моего отца», - парировала она. «Овладела многими его магическими символами и получила власть над теми из его заклинаний, которые остались». Она снова коснулась камня. «Я предлагаю его девятый символ. Его двенадцатый. Его двадцать третий».

Ничего не произошло.

«Как будто печать была изменена», — сказала она словно себе.

«Может, это загадка или что-то в этом роде», — предположил Джон.

«Использовать Разрушитель Чар?», — предложила Серлис.

«Я знаю мысли своего отца», — сказала Лаэрлин. «Он использовал несколько символов, чтобы запечатывать определенные сокровищницы и другие места силы». Она попробовала еще раз, и на этот раз плита растаяла при ее прикосновении.

«Все в магическую дыру», — скомандовала Ольва.