«Но он был». Она села напротив него. Ее черты лица не изменились с той ночи много лет назад, когда она пыталась убить его. Он вспомнил, как смотрел на нее, когда она лежала оглушенная — с грязным и испачканным кровью лицом, в разномастных доспехах под рваным плащом. Она провела неизвестное количество лет в местности Диких, скрываясь от войск лорда Боуна, изгнанная из Некрада. Сейчас ее доспехи были безупречны, а плащ соткан из полуночной ткани, но прошедшие годы не коснулись ее.

«И что с того?» — Альф вытянул ноги, позволяя огню согреть пальцы.

«Меня послали вернуть Селемоса в Некрад. Где он?»

«Он сказал, что в Некраде его держали впроголодь. Похоже, ему не очень нравилось жить под властью Скеррис».

«Селемос молод. Для него двадцать лет лишений кажутся суровым испытанием, достойным внимания, но это не более чем временное неудобство. Что касается его голода, то Скеррис запретила нам удаляться далеко от Некрада, поэтому та небольшая доля смертной крови, которая доступна, должна распределяться по норме».

Почему Скеррис так осторожна, подумал Альф. Древняя вампирша отняла контроль над Некрадом у Некоронованного Короля, а затем — двадцать лет изоляции, даже несмотря на беспорядки в Саммерсвелле и разруху в Эвервуде. Почему бы не воспользоваться этим? Это обеспокоило Альфа, но он ничего не сказал. Вместо этого он спросил: «То, как он это описал, напомнило мне правление Боуна, с тайной полицией Ватлингов, монстрами и темной магией. Что она замышляет в Некраде, Ильдорэ?»

«Селемос молод», — повторила она и через мгновение добавила: «Знай, смертный: хорошо, что именно я выследила Селемоса здесь. Другие тоже были посланы, чтобы привести мальчика домой. И они не так дружелюбны к твоему виду».

В этот момент вернулась Пердия. Увидев эльфа-колдуна, она замерла.

«Все в порядке, — поспешно сказал Альф, — она мой друг».

«Я?» — задумчиво произнесла Ильдорэ. «Как ты самонадеян, Ламмергейр! Но я уважаю гостеприимство».

«В последний раз, когда ты была под моей крышей, — пробормотал Альф, — то ударила меня ножом».

«Ах, но тогда ты не приглашал меня войти. И, в любом случае, я хотела убить Перевертыша, а не тебя». Ильдорэ жестоко улыбнулась, услышав невольный вздох Пердии. «Другого Перевертыша, дитя. Я чувствую в тебе запах зверя. Уходи, и я не причиню тебе вреда этой ночью».

«Иди спать, Пердия,» — повторил Альф. «Здесь безопасно».

Пердия поспешила к двери своей спальни, но, проходя мимо эльфа-колдуна, тихо зарычала.

Ильдорэ рассмеялась. «Ты теперь подбираешь бездомных, Ламмергейр?»

«Это делает Ольва».

«Ах да». Ильдорэ оглядела комнату. «А где она?»

«Ушла», — ответил Альф. Чтобы Ильдорэ не стала дальше выпытывать, он сменил тему. «Как тебе новый режим?»

«Я радуюсь нашей победе».

«Ты звучишь не очень убедительно».

Ильдорэ уставилась на него в странной манере Перворожденных, как будто могла читать мысли Альфа и видеть его душу. «Когда ты победил Эрлкинга...»

«Это не я. Это был другой».

«Вы все вместе. Вы, смертные. Может, твоя рука и не держала Разрушитель Чар, но удар нанес смертный. И, что еще важнее, именно смертный изготовил этот меч. На протяжении многих веков две ветви эльфов воевали друг с другом, используя смертных в качестве пешек. Наконец, когда мы были близки к вымиранию, энхедраи внезапно одержали победу. Эрлкинг был повержен, Эвервуд и его проклятые древа жизни уничтожены. Клятва Америт исполнилась, и первый город снова стал нашим». Ильдорэ смахнула листик со своей отполированной брони.

«Но...»

«Вы. Вы, смертные. Мы выглянули из своих стен и увидели, что вы повсюду. Не только в Саммерсвелле и на Севере, где мы долгое время вели борьбу с лесными эльфами, но и за морем, за горами, повсюду. Бесчисленное множество смертных, и с каждым годом их становится все больше. Наше число фиксировано. Несмотря на всю нашу мощь, вас слишком много, чтобы мы могли победить.

«Поэтому Скеррис считает, что мы должны спрятаться за стенами Некрада, чтобы сохранить наш мир. Мы должны избегать вас и оставаться в нашем городе, где мы в безопасности. Она говорит, что мы — народ звезд, и нам следует бояться наступления эпохи смертных».

«Ты согласна со всем этим?» Когда-то, давным-давно, Ильдорэ пыталась убить лорда Боуна. Она уже пыталась свергнуть лидера Некрада. Альф изучал ее лицо и жалел, что под рукой не было кого-нибудь умного, кто мог бы прочитать ее мысли.

«Я снова присягнувший рыцарь ужаса, и Скеррис пока что наш лидер». Ильдорэ звучала все более раздраженной, но Альф не мог понять, было ли это из-за его вопросов или из-за отсутствия ответа на ее собственный вопрос. «Скеррис приказала всем эльфам собраться в Первом Городе».

«Всем? Даже лесным эльфам?»

«Больше нет различия между ахедраями и энхедраями. Мы — только Перворожденные, наследники мира. Большинство тех, кто когда-то жил в Эвервуде, находятся с нами в Некраде — в телесном и бестелесном виде. И меня послали вернуть Селемоса». Сверкнув глазами, она потушила огонь в камине. На почерневших поленьях образовался слой толстого льда. «Где он?»

Ольва ушла всего два дня назад. Скорее всего, она все еще в пути. Задержи. Пусть ее след остынет.

Альф встал. «Ну, если огонь погас, я пойду спать».