Ольва сглотнула, почувствовав, как ожерелье из плюща давит на горло. У тебя не будет другого шанса, подумала она. Ватлинги откроют ворота, если он умрет. Они убьют и тебя тоже, но что еще можно сделать? Воспоминания о всех искалеченных и умирающих в Эрсфеле боролись с видениями предстоящей бойни в Некраде. Что еще можно сделать?

Она побрела к Железной Руке, волоча ногу по гальке бесплодного берега. Перед ней в очереди было только трое. Теперь двое. Серлис была прямо перед ней.

Ольва потянулась за кинжалом, но ее рукав оказался пуст.

Все произошло так быстро.

В один момент Серлис стояла там, склонив голову под капюшоном, и Идмаер возвышался над ней, как железная гора, а в следующий момент он отшатнулся, схватившись за бок, из раны хлынула кровь, а она двигаясь с изящной грацией змеи, бросилась вперед, с кинжалом в руке, как с клыком. Она ударила снова, но на этот раз железная рука перехватила удар. Даже сейчас, когда его кровь хлестала на черный песок, он обладал чудовищной силой — обе ее руки оказались в тисках, и он приподнял девушку так, чтобы видеть ее лицо.

«Ты!» — прорычал он. «Ты была с Ламмергейром в Эрсфеле!»

Рыцари бросились вперед, оттолкнув Ольву в своем стремлении схватить Серлис. В мгновение ока вокруг нее собралась дюжина мужчин. Они вырвали кинжал Ильдорэ из ее руки и приставили мечи к горлу.

«Стойте», - приказал Идмаер.

«Милорд, - пролепетал Толос в замешательстве, - это та, кто сразила Каменного Дракона, та, о которой я рассказывал...»

«Нет, это справедливо. Это судьба», — сказал он им, и его голос звучал тяжело. «Испытание веры. Назад, все!»

Они отпустили Серлис и отступили назад. Толос взял кинжал Ильдорэ. «У нас не осталось целебного снадобья, сир, — сказал он, — а вы ранены. Прошу вас, отдохните».

Идмаер проигнорировал дварфа. Его внимание было приковано к Серлис.

«Он тренировал тебя, не так ли? Я вижу в тебе Ламмергейра».

«Чтобы убивать таких чудовищ, как ты!»

«Я не чудовище».

«Сколько людей ты убил, чтобы добраться сюда?»

«Очень много. Я не могу сосчитать тех, кого убил собственноручно, так как же не могу сосчитать тех, кого убили по моему приказу или от моего имени? Мое знамя - красное. Но я отвергаю обвинение в том, что я чудовище». Его рука коснулась поленьев для погребального костра. «Все делается во имя высшей цели».

«Альф рассказал нам о твоих глупостях. Он говорит, что пророчества ни черта не стоят».

«Ответ циника. Во всем этом должна быть цель, иначе мы всего лишь звери. Ламмергейр следовал за своими снами в свое время, как и я в свое. Темная волна, изливающаяся из Некрада, захлестывает землю. После этого ничего не остается».

«Я тебе не верю».

Взгляд Железной Руки метнулся к Ольве. «Леди Форстер тоже это видела».

Она не могла это отрицать. Смерть показала ей тьму, поднимающуюся в Некраде, и она не могла отрицать это видение. Но видения и пророчества были настолько простыми и ясными, что могли ослепить от более сложных истин мира. Они были лишь частью истории.

«Я видела это», — призналась она. «Но видеть — не значит понимать».

«Тогда испытание. Испытание боем».

Толос выступил вперед, неловко вставая между ними. Он оглянулся на Эрналу.

«Ид — именно сегодня? Не будь гребанным идиотом. Позволь мне разобраться с этим».

«Мой сын не отправится в Серые Земли один», — прорычал Идмаер. «Священник! Принеси мне тот меч».

Меч уже лежал рядом с телом Турна на погребальном костре. Священник взобрался на него, чтобы забрать его.

«Это был мой меч, когда я был мальчиком», — проворчал Железная Рука. «Когда эльфийка-колдунья отрубила мне руку, я все еще держал этот меч. Когда мой сын Турн сражался с Ламмергейром, он держал этот меч. Это хорошее лезвие». Он бросил его в сторону Серлис. «Подними его. Сразись со мной».

«С чего вдруг?» — прошипела она.

«Я сражаюсь за выживание нашего народа. Сражаюсь против источника всего зла в мире. Я веду ту же самую битву против тьмы, что и Девятеро, и Харн, и все герои историй и песен. Темный лорд на севере и отчаянная гонка со временем — и ты все еще называешь меня чудовищем? Однажды я убил этим мечом огра. Сразись со мной!»

Почти с неохотой он вытащил Светлый меч. Верный своему имени, тот сверкнул, как внезапное пламя. Серлис откатилась в сторону и схватила черный меч. О, в нем была сила! В рукояти были магические камни, два рубина, похожие на красные глаза. Она нанесла удар по Железной Руке, и тот пошатнулся от тройного удара. По его боку текла кровь.

«Хорошо! Хорошо!» — крикнул он. «Убей меня, если сможешь! Если я неправ, если мое дело несправедливо, если все это просто ложь, то судьба одарит тебя победой! Если я поступал неправильно, убей меня!»

Ожерелье из плюща заперло Ольву в ее старой коже. Она могла только стоять и смотреть на этот ужасный танец.