"Я был зол. Я оплакиваю своего создателя. Разве я не имею права на такие мысли? Ты достаточно часто использовал мой гнев в бою".

Альф поднял меч и вложил его в ножны на поясе. Взяв лоскут рваного шелка, он принялся перевязывать клинок, чтобы заставить его замолчать.

"Хватит с меня твоего яда, - бормотал Альф. "Хватит с меня твоего предательства. Огр на Великой Топи. Ребенок-эльф в Вольностях. Теперь химера. Хватит".

"Владетель, это глупость! Я нужен тебе! Ты дурак, Ламмергейр, если думаешь..."

Он туго затянул шелк, заглушая клинок. Глаз демона пылал бессильной яростью.

"Хватит с тебя".

Он положил меч в сумку вместе с остальными сокровищами. Без его магии ему пришлось пробираться по туннелям обратно на поверхность на ощупь и по памяти, но, тем не менее, он нашел туда дорогу.

"Бор Бескорневой?" - спросил незнакомец. Его голос был едва слышен за радостными возгласами толпы Хайфилда, когда рыцари сцепились в поединке. Бор, которому было неинтересно наблюдать, как богатенькие отпрыски ломают друг другу кости, вместо этого нашел палатку с элем. Он с довольным видом погружался в дремоту, когда незнакомец потревожил его. Где-то вдалеке безголосый бард напевал "Два меча на рассвете".

Бор поднял голову, прикрывая глаза от летнего солнца. "Кто спрашивает?"

"Послушай", - сказал незнакомец. Это был огромный человек, могучий и в боевой форме. Его доспехи были из дварфской стали, а на щите красовался герб в виде черной птицы. На боку у него висел меч, тоже угольно-черный. Лицо было скрыто за большим шлемом. "У меня есть для тебя задание". Его голос был глубже, чем у гномов.

На позднее летнее солнце припекало, и Бор был приятно пьян - почти настолько, чтобы не обращать внимания на постоянный зуд плюща под его кожей. "Не интересно".

"Мне сказали, что тебя называют Бор Сломленный. Что ты потерял мужество, когда на поле появилась магия".

"Кто это сказал?" - прорычал Бор. Он сжал кулаки и начал подниматься на ноги, гнев и обида смешались с элем в бурлящее варево - и тут незнакомец схватил его, быстрее, чем успели уследить одурманенные глаза Бора, и в мгновение ока повалил на землю. Боль пронзила запястье, когда незнакомец вывернул его.

"Я хочу, чтобы ты нашел моих сородичей", - прорычал незнакомец. "Найди дом Длинного Тома в Эрсфеле. Отдай им это". Он бросил к ногам Бора тяжелый мешочек с монетами. Наемник схватил его, а здоровяк проткнул мечом петлю на шнурке мешочка, пригвоздив его к земле. Черный меч, выкованный Некрадом...

"Я сделаю это!"

"Дом Длинного Тома в деревне Эрсфель", - прорычал незнакомец. "Там живут мои сородичи, если они еще живы. Отдай им этот пакет. Ничего не бери из него. Или Ламмергейр переломает тебе кости, понял?"

Незнакомец отпустил его. Бор лежал, сбитый с толку, а вокруг него раздавались звуки ярмарки.

"Сэр Ламмергейр! Мы искали вас! Турнир вот-вот начнется".

"Я не могу сражаться сегодня. Мне надо в другое место".

"Пожалуйста, для меня было бы такой честью сражаться бок о бок с одним из Девяти. Конечно, ни одно дело не может быть настолько срочным, чтобы..."

"А вот это - да. Ты услышишь песни о нем, несомненно, когда дело будет сделано, но сейчас должна быть тишина".

Бор поднял голову. Перед ним стоял незнакомец, а вокруг него - рыцари и лорды в своих нарядах. Дворяне, которым Бор никогда бы не осмелился даже в глаза посмотреть, склонялись и умоляли уделить им хоть минуту времени.

Ламмергейр, называли они незнакомца. Один из Девяти.

Бор перекатился на спину и схватил кошелек незнакомца, прошептав ему клятву. Он сделает так, как приказал Ламмергейр. Возьмется за дело.

Бор смотрел, как люди Люльфа Мартенса вытаскивают Торун и Ольву из трактира "Черная рыба". Ольва безвольно повисла, в свете одного из фонарей стражников был виден свежий кровоподтек на лбу. Торун все еще была в сознании, но двое мужчин подняли ее и понесли, и сколько бы она ни билась, ни пиналась, ни извивалась, вырваться не смогла. Крытая повозка Мартенса ждала неподалеку, и стражники закинули в нее обеих женщин. Откуда-то из-за таверны донесся отчаянный визг.

"Ты поклялся, что не причинишь им вреда", - сказал Бор.

"Я поклялся, что не убью их", - мягко ответил Мартенс. "И не убью. С чего бы это? Она сестра Ламмергейра, такая же ценная заложница, как и ее сын. Я должен поблагодарить тебя, Бор, за то, что ты обратил на это мое внимание". Он протянул Бору мешочек с монетами. Это был тот самый мешочек, который дал ему Ламмергейр, те самые монеты, которые он принес Ольве. "Ты заслужил это, я бы сказал, и даже больше". Он добавил в кошелек еще несколько монет немалого достоинства и снова протянул его Бору.

"Я делал это не ради денег, - запротестовал Бор.

"Тогда я заберу их обратно, не так ли?" - беспечно предложил Мартенс.

"Где парень?"