В конце концов они попытались бежать. Один повернулся, за ним другой, затем началась большая суматоха: дюжина или около того побежала от Альфа в сторону двойных дверей в дальнем конце зала. Но, к своему ужасу, они обнаружили, что эти двери заперты с другой стороны, и выбраться из них невозможно. Повернувшись, увидели Ламмергейра, и тоже погибли, а страшный хохот черного меча заполнил весь мир.

Пока не остался только один.

Люльф Мартенс прижался к стене, дрожа так сильно, что серебряные амулеты в его бороде звенели, как колокольчики. Он упал на колени, прижался лицом к полу и театрально завыл. "У меня не было выбора! Мальчик сам упал мне в руки! Пощади меня, пощади меня, Ламмергейр, и я сделаю тебя богатым сверх меры! У меня есть друзья, могущественные друзья!"

Ольва выскочила из своего укрытия и побежала через комнату, волоча юбки по залитому кровью полу. "Где он? Где мой сын?" Она обнаружила, что держит в руке кинжал, и только и представляла, как вонзит его в сердце Мартенса, чтобы добавить еще один труп к куче трупов ее брата.

Альф перехватил ее рукой со щитом и притянул к себе, удерживая на месте. "Не высовывайся", - приказал он.

"Пленник здесь, - сказал Мартенс, медленно продвигаясь к небольшой боковой двери. "Я держал его, как мне было приказано".

Альф отпустил Ольву и, схватив Мартенса, с силой швырнул его в сторону двери. Мартенс растянулся на полу, скребясь и поскальзываясь в крови, затем поднялся на ноги. "Пощадите, - взмолился он, сделав при этом странный жест руками, и на его лице появилось лукавое выражение, словно актер на мгновение вышел из образа.

Альф застыл на месте, вся его уверенность и мрачные намерения улетучились. Он выглядел озадаченным. "Открой дверь, - приказал он. У Мартенса был ключ, но его руки так тряслись, что он не мог найти замок. Альф отпихнул его в сторону и пинком распахнул дверь.

Там лежал Дервин!

Мертвый? Он был так неподвижен, что она испугалась, что он мертв, но нет, нет, он был всего лишь без сознания. На его груди лежал меч, зажатый в левой руке, и он поднимался и опускался вместе с его дыханием. Он был изможден, может быть, болен, но жив! Грязный, оборванный, израненный - следы побоев, порезы, раны, зарубцевавшиеся и свежие, и каждая новая рана приводила ее в ужас, но он был жив. Она не опоздала!

Она бросилась вперед, но Альф оттолкнул ее, его рука была как стальной прут. "Подожди!" - зашипел он.

"Я должна пойти к нему!" взмолилась Ольва.

Но в комнату медленно, шаг за шагом, вошел Альф, держа перед собой меч Разрушитель Чар, готовый нанести удар, как будто опасался невидимых врагов. Он осторожно двигал клинком, ощупывая воздух. Затем, наконец, Альф отбросил свой щит и подхватил Дервина, просунув левую руку ему под плечи и подняв его так, словно нес домой из таверны. Дервин пошевелился, его веки дрогнули, и он застонал. Он был жив!

Ольва не выдержала и тоже бросилась вперед, обхватив его так крепко, что ощутила каждое его ребро, каждый дюйм тела. Взяла его искалеченную руку, коснулась старого шрама на плече, который снова кровоточил.

Альф взглянул на Мартенса, который по-прежнему стоял, съежившись, у двери. На лице Альфа снова отразилось замешательство, затем он покачал головой. "Вон, - приказал Альф. "Возвращайся тем же путем, каким мы пришли".

Вдвоем с Ольвой они понесли Дервин обратно через зал, к лестницам, туннелям, шахте и поджидающему дредворму, к холодному воздуху, широкому морю и - она осмелилась помечтать - к спасению.

"Владетель, - крикнул меч, - берегись!" И в этот момент двойные двери распахнулись.

На пороге стоял принц Маэдос. Его доспехи были отделаны жемчугом и изумрудом, на нагруднике красовалось белое древо Эрлкинга, а на щите - изображение восходящего солнца. В руках у него был серебряный меч, похожий на осколок звездного света.

Альф высвободил левую руку, позволив Ольве принять на себя вес Дервина. Он поднял Разрушитель Чар, когда эльфийский лорд приблизился. Двое мужчин уставились друг на друга.

Мартенс бросился к принцу. Теперь он уже не был тем трусом, который еще минуту назад хныкал; теперь он был обиженным придворным, почтительным, но все же требующим своего. "Ваше предупреждение пришло слишком поздно, сир! Не хватило времени вывести всех моих людей из зала, прежде чем Ламмергейр нанес удар! Будет ли воздаяние за эту бойню?"

"Воры и торговцы кровью, все они. Они заслуживали смерти. Как и ты, Люльф Мартенс, – я приношу тебе свой дар". Принц зашагал дальше, а Мартенс рухнул на землю, вцепившись ногтями в горло. Там пророс плющ. То самое эльфийское проклятие, которое поразило Бора и Абрана. Ольва, не обращая внимания на задыхающегося мужчину, потащила Дервина через зал. Казалось, что до лестницы остается целая вечность. Позади нее Альф и Маэдос обменивались колкостями, словно олени, сцепившиеся рогами.

"Маэдос, - крикнул Альф. "Что это такое? Что ты наделал?"