"Тогда ты будешь заперт в ларец, пока тебя не уничтожат", - ответил Маэдос. "По правде говоря, ты мне не нужен – я могу отменить Смерть одним словом. Ты всего лишь трофей, знак, который должны увидеть другие, чтобы они не сомневались в моем триумфе".

Акрайст посмотрел на свою руку - руку Дервина. "Это тело смертно. Ты предлагаешь мне тридцать или сорок лет, а взамен хочешь властвовать над всеми землями вечно?"

"Я бросаю монеты нищему, когда еду на свою коронацию, - прорычал Маэдос, но тут же взял себя в руки. "Брось мне вызов, и для тебя не останется ничего, кроме мира призраков - и если ты когда-нибудь найдешь способ вернуться к жизни, то это будет в королевстве моего отца. Америт больше нет; эльфы-колдуны ушли. Война между нашими народами окончена, и лес победил. Настало время подумать о своем месте в вечности - и если жизнь этого тела коротка, то ты, как никто другой, знаешь, что есть способы продлить существование".

Акрайст повернулся, чтобы посмотреть на лежащего без сознания Альфа, на кровь, залившую его лицо и шею. В нем проснулся ужасный голод. "Моя клятва окончена". Он вонзил Разрушитель Чар в пол, погрузив лезвие на глубину двух дюймов.

"Повелитель, - взмолился Разрушитель Чар, - я был создан, чтобы служить тебе. Лорд Боун отдал меня тебе. Я был создан для резни и разрушения, а не для того, чтобы стать трофеем какого-то эльфийского принца. Не для того, чтобы поддерживать правление Эрлкинга. Ты не должен бросать меня".

Но медленно, неохотно Акрайст ослабил хватку на рукояти, его пальцы скользнули по черному металлу.

Капитан Рейфов отступил назад. Он опустил голову. "Я отдаю клинок", - произнес Акрайст.

"Хорошо, - прорычал меч, - пусть заклинания будут разрушены".

Город содрогнулся. Меч был черным столбом, осью, на которой мог вращаться весь мир, и теперь он внезапно со скрежетом остановился. Свет в зале запрыгал, как свечи в урагане, затем померк, и все заполнила тьма. Люльф Мартенс ахнул, когда плющ ослабил хватку на его горле. Далеко внизу, в недрах Некрада, древние эльфийские заклинания и отвратительные тайные машины лорда Боуна замерцали и перестали работать.

И Дервин упал, повалившись на землю, как молодое деревце, вырванное с корнем бурей. Призрак Акрайста завыл, его призрачные конечности потянулись к мечу, словно раскаиваясь в своем выборе, как утопающий тянется к берегу. Потом исчез.

Тьма была полной. Ольва крепко сжала в кулаке подаренный ей маленький световой шарик, не решаясь выпустить даже капельку света. Пальцы слабо мерцали красноватым светом, и она обмотала руку складками плаща. Только тьма защищала ее от Маэдоса. Другой рукой она вырвала целебное зелье из куртки Мартенса.

Она поползла к тому месту, где упал Альф, пробираясь через поле бойни, перелезая через трупы. Где-то в пустоте принц вызвал луч света. Он поиграл им, и Ольва застыла, вжавшись в землю, когда луч прошел над ней. В темноте блеснуло серебро, и принц метнулся за своим мечом. Ольва подбежала к Альфу и, приподняв голову, плеснула ему в рот целебного напитка, пошевелив челюстями, чтобы он не захлебнулся. "Альф! Давай!" Он зашевелился.

И тут свет нашел их, уязвимых и беззащитных, - добычу, пойманную на открытом месте терпеливым охотником.

ГЛАВА 40

Альф не в первый раз открывал глаза и видел, что кто-то собирается его зарезать. Однажды в начале войны Дикий прокрался в лагерь наемников, и выжить ему удалось только благодаря слоновьему храпу Гундана. Были наемные убийцы в Краунленде, барменша в Ардене - и вот теперь принц.

Он вскинул руку и поймал кончик эльфийского меча на свой наруч. Клинок скользнул по броне и глубоко вонзился в правый бицепс. Настойка, которую Ольва влила ему в горло, немного притупила боль. Он схватил принца за тонкое запястье и попытался вырвать оружие у эльфа, но силы Альфа подвели его, и Маэдос вырвался. Он снова бросился на Альфа, и тот увернулся, прикрываясь колонной от нападения Маэдоса. Разрушитель Чар лежал всего в нескольких футах от него, рядом с бесчувственным телом Дервина. Даже с раненой правой рукой Разрушитель Чар дал бы Альфу шанс, но принц тоже увидел опасность и отступил назад, приглашая Альфа сделать выпад за черным клинком.

Если бы Альф был моложе и быстрее, он успел бы сделать этот выпад до того, как Маэдос пронзит его. Теперь же его возраст превращал это в ловушку.