Из своего одеяния она достала простую деревянную чашу и пузырек с водой. "Эта вода была набрана из священного источника в Аршоте. Старшая дочь Эрлкинга помазала первых жрецов водой из этого источника и открыла им истину о Заступниках. Смотри!"

Она налила воду в чашу. Та расплескалась и покрылась рябью, и огоньки свечей безумно заплясали по ее отражающей поверхности. Они ждали, и Ольва едва осмеливалась дышать, пока вода не стала неподвижной и зеркально-гладкой.

А потом они оказались в маленькой комнате не одни. На мгновение Ольве показалось, что она увидела бледное лицо, парящее в темноте. Ее охватило чувство безопасности и целеустремленности, как будто маленькая глинобитная часовня превратилась в мощную сторожевую башню. Настоятельница прошептала радостную благодарственную молитву, и ее лицо тоже преобразилось, наполнившись светом и мудростью. Ощущение возвышенной благодати быстро покинуло их, как мимолетная волна, на короткое время вырвавшая их из печали и грязи бренного мира.

"Смотри!" - прошептала Марит.

Вода в чаше зашевелилась, закружилась, словно к ней прикоснулись невидимые пальцы. В глубине забурлили огоньки, цвета и формы превратились в слабые образы.

Дервин!

Он лежал в темноте, прикованный одной рукой к каменной стене. Другая рука была обнажена, и какой-то изверг вырезал на ее коже символы. Кровь капала из его ритуальных ран в другой магический символ, начертанный на полу. Такой неподвижный и бледный!

"Дервин!" - позвала Ольва, - "Я здесь!".

Он не услышал ее, но что-то другое услышало. Темная фигура материализовалась - пятно на земле. Она сгорбилась над Дервином, питаясь его кровью. Красные глаза уставились на Ольву.

От оскверненной воды пошел пар, она брызгала и плескала, словно пытаясь вырваться из чаши. По коже Ольвы пробежали мурашки, когда невидимые руки схватили ее. Настоятельница опрокинула чашу, и вода разлилась по полу маленького святилища, намочив Ольвины сапоги. Она зажгла еще одну свечу - с резким ароматом, - и воздух в комнате очистился.

"Есть и другие невидимые существа, - прошептала настоятельница, - нечистые духи и призраки. Здесь, на севере, они кишат, как саранча, и гасят небесный свет. Но ты увидела то, что должна была увидеть".

"Дервин".

Она знала, где он. Это знание вспыхнуло в ее сознании, как будто звезда упала с небес, чтобы указать это место. Он был на другом конце города, под землей, но – чудесным образом, невероятно – она точно знала, где именно.

И она побежала.

Через ворота и по улицам Гарнизона, поскальзываясь и падая, она бежала. Ее эльфийское одеяние было заляпано зеленой жижей, руки и колени ободраны до крови, но она бежала. Это был кошмар наяву, жуткий город, возвышающийся вокруг, пустые руины, похожие на кости какого-то первобытного чудовища, полые черепа и вырезанные ребра. Башня Плача была единственным известным ей ориентиром и горящим маяком в ее сознании.

Она пробежала через другие ворота и вошла в Санкцию. Стражник схватил ее. Она забормотала, слова хлынули беспорядочным потоком, но, видимо, в них был какой-то смысл, потому что он указал на высокую башню неподалеку. На крыше, словно живая горгулья, сидел дредворм, свернувшись и сгорбившись, с крыльями, обвивающими тело.

На первом этаже башни находился арочный проем, дверь в который была давно разбита, а за ним - изящная винтовая лестница, уходящая в темноту. У арки стояли еще солдаты Лиги, но они узнали ее и отдали честь. Она побежала дальше, карабкаясь по ступеням. Башня была выше всех смертных зданий, которые она когда-либо видела, и уступала только замку Маэдоса. И эти ступени были круче, чем шаткая лестница вокруг Кайрад Нала. И все же она бежала без остановки. Рейфы с воплями набрасывались на нее, и она чувствовала, как они присасываются к ее израненным рукам, словно пиявки. Она стряхнула их и продолжила карабкаться.

На самом верху располагался некогда огромный бальный зал, теперь лишенный крыши и выставленный на всеобщее обозрение. Мраморный пол покрывал снег, который, словно саван, лежал на опрокинутых статуях эльфов-колдунов. Альф сидел там в полном одиночестве, если не считать черного меча, прислоненного к стене. Светящийся камень на полу перед ним излучал тепло и немного призрачного света.

"Альф!" - выдохнула она. "Я видела Дервина. Я видела его". Она указала на город, на гавань, на то место, где, как она знала, он был в ловушке. Она заставила себя отступить от края здания - побуждение было настолько сильным, что ей почудилось, что можно броситься в пропасть, если не будет другого способа добраться до этого места.

"Сядь, - пророкотал он. Как она могла сесть? Как она могла оставаться неподвижной? Ей пришлось заставить себя успокоиться. "Дыши медленно. Выпей это". Он протянул ей флягу с водой. "Расскажи мне, что случилось".

"Настоятельница из больницы - Марит из Стаффы - привела меня в ту старую часовню и показала мне видение Дервина. Он здесь, в Некраде, Альф, не далее чем в миле отсюда".

"Видение", - повторил Альф. Он произнес это слово так, словно оно было отвратительным на вкус. "И через Марит".