"Я не буду..."

"Знаю, знаю. Ты не хочешь сражаться с Турном или Латом или убивать ребенка. Даже если Лат - псих, меняющий кожу, а девочка - буквально воплощение Смерти, ты не захочешь использовать этот гребанный клинок".

"Нет, если только не останется выбора, Гундан. Только не против других членов Девяти".

"Дело Девяти, Альф, разобраться с этим. Вонду и остальным доверять нельзя – их не было здесь во время войны, поэтому они считают Некрад просто сокровищницей магии. Только Девять нас по-настоящему понимаем это, верно? Мы знаем, что этот город заражен. Турн и Лат были там с нами - я не виню их за то, что они захотели сровнять это место с землей. Так что, если придется, я предлагаю им это позволить. Мы заключим сделку - Новые Провинции оставляются в покое, а весь север делится между Лигой и Дикими. Мы проводим новую границу по озеру Бавдуин или где-то в этом роде. У нас есть время до середины лета, чтобы убраться из Некрада – только из Некрада. Этого времени будет достаточно, чтобы опустошить город, даже если всем придется ехать по Дороге, а не по морю".

Раздражающая мысль о том, что все новые золотые рудники дварфов находятся к югу от озера Бавдуин, - пронеслась у Альфа в голове. Компромисс Гундана позволил бы сохранить все, чего дварфы хотели от севера. Альф подавил эту мысль, вместо того чтобы высказать ее вслух. Вместо этого он спросил: "А как же ватлинги? А эльфы-колдуны?"

"Эльфы-колдуны могут уйти на юг и обниматься с деревьями, как хочет Лаэ. А могут остаться здесь и погибнуть, насколько это возможно для эльфов. К черту эльфов-колдунов, если честно. Ватлинги... Послушай, представь, что это долгая битва, в которой мы будем сражаться месяцами. Многие люди умрут, что бы мы ни делали, и давай посмотрим правде в глаза, они все равно едва ли люди. Они просто алхимическая слизь и магия. Может быть, Блейз сумеет придумать что-нибудь умное и вывезти часть их нерестилищ за пределы города, прежде чем Дикие разнесут это место вдребезги. Я должен поспешить собрать свою домашнюю стражу". Гундан забрался в карету. "К утру я буду готов выступить в поход - мы поедем верхом вместе, да?"

"Знаешь, мы могли бы полететь. Дредворм может нести нас двоих. Мы были бы там гораздо быстрее".

Дварф очень тяжелый, - проворчал меч в голове Альфа. Не будь так уверен.

"Нет." Гундан наклонился и понизил голос. "Сейчас мы должны вести себя как лорды, Альф, все мы, Девять. Сейчас не те времена, когда мы могли просто съебаться на Дорогу. Все это, - он махнул рукой в сторону города, - наша проблема. Мы должны держаться вместе, а для этого иногда нужно быть на виду. Мы будем ездить с модными рыцарями и под знаменами Лиги, но мы - главные". Он схватил Альфа за плечо. "Помни об этом. Мы - большие герои, твою мать".

Альф повернулся к Ильдорэ. "У меня есть поручение в Вольностях". Ее запястья все еще были скованы. Он оглянулся на цитадель Лиги. Там были камеры, где держали заключенных.

"Возьми меня с собой, - тихо попросила она. "Прошло много лет с тех пор, как я открыто ходила по улицам своего города".

Разрушитель Чар сказал бы ему, что это ловушка. Гундан накричал бы на него за то, что он доверился эльфу-колдуну.

"Хорошо."

Альф смотрел ей вслед, пока они шли. Сначала настороженно - он не чувствовал непосредственной угрозы со стороны эльфийки, но она все равно была опасна, как ядовитая змея. Однако вскоре обнаружил, что наблюдает за ее реакцией на город, который он помог построить. Ильдорэ сморщила нос при виде многолюдных улиц и всего, что люди построили в захваченном городе. Ряды лавчонок, торгующих скульптурами и сокровищами, награбленными на развалинах города. Таверны, бордели и игорные притоны. Ломбарды, предлагавшие оплату кровью.

"Ничто в этом падшем мире не может быть неизменным, смертный, но Некрад был настолько близок к этому, насколько это вообще возможно представить. Улицы этого города были проложены почти за восемь тысяч лет до моего рождения. Я жила здесь две тысячи лет после этого, и все это время город был вечен. Мы бессмертны, но не вечны. Мы меняемся. Мы непостоянные существа". Она взглянула на Альфа. "Твоя подруга Лаэрлин молода, ты знаешь. В ее нынешнем воплощении ей всего несколько сотен лет, и это все, что она знает. Молодые так наивны, и мир кажется им таким ярким. У них нет того налета памяти, которым покрыты вещи для стариков". Ильдорэ, как могла, обвела связанными руками изменившуюся улицу вокруг себя. "Видя все это, я чувствую себя старой".

"Да, я тоже".