Именно то, что ты делаешь с вещью, придает ей смысл, а не слова, которые используют люди.

"Можно ли все это починить вовремя?"

Торун переминалась с ноги на ногу. "Это не только ущерб от осады - любой осады. Это двадцать лет мародерства. Смотри." Она указала на место, где сходились две трубы. В том месте, где когда-то находился магический камень, было разбито гнездо. "Здесь многое нужно восстановить. Многое нужно сделать, очень многое. И чем раньше начнем, тем лучше".

Наконец они посетили третью часть города - Вольности. В отличие от двух других районов, здесь на улицах было многолюдно. Ватлинги и эльфы-колдуны, смертные и огры - все теснились на небольшом, легко патрулируемом участке. Высокие стены и сторожевые башни - безлюдные со времен осады - окружали Вольности. Здесь победоносная Лига согнала своих поверженных врагов.

Винебальд и другие стражники тесно обступили Ольву и Дервина, опасаясь нападения. Стражники редко заходили на территорию Санкции, только патрулировали ее границы. А вот Вольности они знали хорошо. Очевидно, слух о странных гостях из Гарнизона распространился по округе, так как толпа вокруг них быстро росла. Эльфы-колдуны наблюдали за ними с крыш, уставившись на них сверху вниз, как статуи в Санкции. Ватлинги и смертные окружали их, одни просили Ольву о милости или подаянии, другие выкрикивали вопросы.

Потом кто-то из толпы выкрикнул: "НЕКОРОНОВАННЫЙ КОРОЛЬ!", и толпа подхватила этот клич. Зазвучали влажные голоса ватлингов, рев людей, громовой лай огров. Только эльфы хранили молчание. Дервин поднял руку, и шум усилился.

Винебальд в замешательстве огляделся. "Двенадцать лет я в Некраде, - пробормотал он Ольве, - и впервые в Гарнизоне в меня не бросают дерьмом".

Внезапно толпа расступилась, как волна, отхлынувшая от берега. Улица стремительно опустела. Ватлинги скрылись в близлежащих зданиях. Крики в поддержку некоронованного короля стихли, и тишину заполнила зловещая песня.

За углом появилась странная процессия. Во главе шли воины эльфов-колдунов, вооруженные костяными посохами. За ними шли певцы, и красота их песни пронзила сердце Ольвы острее любого клинка. Ольва узнала в одной из певиц Элитадил, мать мальчика-вампира. Все певцы несли резные столбы из костей, которые поддерживали потрепанный навес, а под ним шла вампирша. Она была очень высока и в чем-то даже красива, но ее кожа слишком плотно прилегала к черепу, и двигалась она скованно, словно от резкого движения фарфор ее фигуры мог треснуть. Ее платье было испачкано грязью, а некогда прекрасные драгоценности, которые она носила, были покрыты царапинами в тех местах, где воры украли из оправ магические камни.

Ее презрительный красный взгляд окинул Ольву и других смертных и устремился на Дервина.

"Скеррис", - пояснил Винебальд. "Мы должны идти, миледи".

Сопровождающие Скеррис проследовали по улице, затем резко повернули. Пара каменных дверей распахнулась сама по себе, и эльфы-колдуны один за другим скрылись в тени разрушающегося дворца. Скеррис на мгновение задержалась на пороге, оглядываясь на Дервина. Она подняла руку, приглашая его войти. Затем тоже исчезла.

Как только улица освободилась, Тредей выскочил из дверного проема и бросился к Ольве.

"Миледи Форстер! Лорд Дервин!" - воскликнул он. Острые зубы Тредея не могли сомкнуться, но Ольва видела, что ватлингу с трудом удается сохранять свой обычный вид восторженного подчинения. "Прекрасно и достойно видеть вас в Вольностях, и вы видели, с какой любовью народ относится к некоронованному королю, спасшему его от Диких. Давайте же поспешим обратно в цитадель, чтобы мы могли..."

"Эта эльфийка - Скеррис - кто она?" - спросила Ольва.

"Она правит Домом Белого Оленя". Тредей взглянул на разрушающийся дворец в конце улицы. "Среди оставшихся в живых старших эльфов она, пожалуй, самая великая”.

"Она хочет поговорить с нами", - заявил Дервин. "Мы должны ее выслушать". Он сделал шаг вперед, но Тредей положил бледную руку ему на плечо.

"Твой дядя ввел Ильдорэ в Совет как представителя эльфов-колдунов. Своими действиями Ильдорэ доказала, что является союзником. Скеррис была служанкой лорда Боуна. Она так и не искупила свою вину за участие в войне. Было бы... крайне неразумно разговаривать с ней. Она может околдовать вас или обернуться против. Она опасна, а у нас нет оружия, которое могло бы ей противостоять".

Молодой стражник с арбалетом кашлянул. Тредей взглянул на него. “Да, у вас есть стрела, уничтожающая эльфов. Но вы уверены, что сможете попасть в нее? А как насчет остальных эльфов?" Он снова повернулся к Ольве. "Ваш брат и лорд Гундан вызвали, э-э, значительный переполох в прошлом году своей необдуманной экспедицией в Вольности. Ваш визит, напротив, имел ошеломляющий успех. Зачем подвергать его опасности сейчас?"

Продолжай, подумала Ольва. Мы должны обезопасить себя. Ее сердце бешено колотилось, и ей казалось, что она слышит грохот земной стихии под улицами.