Снова только ты и я, владетель.

ГЛАВА 18

Ольва наблюдала, как Альф и почетный караул отъезжают от западных ворот. В последний раз, когда Альф оставил ее и ушел по Дороге, прошло двадцать лет, прежде чем она увидела его снова. Она помнила, как пробиралась через священный лес, чтобы мельком увидеть отъезжающих брата и его спутников. Стояло прохладное осеннее утро, и опавшие листья хрустели под ногами, выдав ее. А Альф махнул ей рукой, велев повернуть назад.

Кашель Дервина резко вернул ее к действительности.

"Пойдем, - сказала она, - нет смысла мерзнуть здесь. Альф не вернется раньше только потому, что мы сидим здесь и смотрим на него".

"Я отведу Дервина в Башню Плача", - сказал Блейз. "Там есть исцеляющие заклинания, которые я могу применить". Волшебник поднял посох, и один из дредвормов отделился от стаи.

Ольва обняла сына. "Скажи Торун..." - начала она и тут вспомнила, что Торун тоже ушла. "Не бери в голову. Будь внимателен к мастеру Блейзу и не переутомляйся". Она смахнула со щеки сына пятнышко грязи.

Дервин был полностью самим собой, в нем не было ничего от... другого. Он съежился, смущенный тем, что мать суетится вокруг него в присутствии волшебника. Блейз пристально смотрел на небо, пока Ольва не закончила. Волшебник и Некоронованный Король взмыли ввысь над Некрадом.

Тредей ждал ее в карете и болтал с ней всю дорогу до Цитадели. Теперь, когда Ольва взяла на себя ответственность за дела города, ей с предстояло принять, казалось, неисчерпаемое количество решений. Некоторые Ольва могла понять - немногие оставшиеся в городе стражники, должны ли следить за запретной зоной Санкций или Вольностями? Ремонтировать сначала внешние стены или внутренние? Некоторые горожане во время осады бежали из Некрада пешком, следует ли их пустить обратно в город? Если да, то следует ли вернуть им брошенное имущество?

Впрочем, большинство решений Тредей уже принял за нее и нуждался лишь в кивке или подтверждении. Ей было интересно, является ли нежелание ватлинга брать на себя ответственность причудой его вида или свойственно самому Тредею - или же он втайне предполагал, что город будет вновь взят Саммерсвеллом, и хотел, чтобы его ни в чем не обвинил тот лорд, который займет ее место.

Это был день для просителей в Суде Некрада - зале, расположенном на уровень ниже зала Совета, столь же близком к тронному залу, как и Цитадель. По сравнению с жутким величием эльфийского города снаружи он был тесен и непримечателен - ведь его строили руки смертных, а не эльфов-колдунов, и потому можно было быть уверенным, что в стены не вложено никаких заклинаний.

Ольва не стала занимать кресло правителя, а попросила Тредея поставить для нее табурет на ступеньку ниже. Один за другим просители проходили мимо. Торговцы, одни из которых утверждали, что сделки, заключенные со старым режимом, должны соблюдаться новым, другие утверждали, что все контракты, заключенные с Лигой, недействительны, в зависимости от того, какая интерпретация была им выгодна. Поселенцы, просящие разрешения покинуть город и отправиться в Новые Провинции - и просящие защиты в пути. Споры о собственности, обвинения в воровстве.

И больше всего тех, кто умолял о помощи, о еде или крове, или о новостях о близких, потерянных во время осады.

Купцы пытались одолеть ее законными доводами и завуалированными угрозами; другие взывали к милосердию, к сочувствию, призывая Заступников тронуть сердце Ольвы. Все они нашли ее менее сговорчивой, чем ожидали. Юридические аргументы провалились, когда она напомнила им, что, в конечном счете, порядок в Некраде гарантирован мечом ее брата. Призывы к Заступникам не тронули ее, ибо теперь она знала истинную природу духов. А милосердие... Она была милосердна настолько, насколько могла, но, слушая стенания новоиспеченных вдов, ужас тех, кого враги выгнали из их домов, и думала про себя: "Я пережила это. Ты тоже сможешь”. Она отдавала все, что могла, но Тредей заставил ее с болью осознать, в каком состоянии находится казна.

Однажды, на Острове Рассвета, принц Маэдос потребовал, чтобы Ольва решила судьбу капитана Абрана. Она пыталась отказаться от этой обязанности, попросив принца принять решение самому или поручить это кому-то другому. Ей казалось, что такой человек, как она, ниоткуда взявшаяся жена фермера, не вправе принимать столь судьбоносное решение. Судить должны великие и мудрые. Теперь же Ольва обнаружила, что в обладании властью есть нечто полезное. Она не просила об этом, но это нужно было сделать. Кто-то должен был сидеть здесь, и у нее было столько же прав, сколько и у всех остальных. Власть Лордов исходила от эльфов и Заступников, а это была ложь. Ее власть - она могла бы сказать, что она исходит от Некоронованного Короля, но это тоже было почти ложью. Власть исходила от меча и толпы.

А меч уехал на юг. Пока Альф не вернется, ей приходилось удерживать толпу.