Она выкрикнула приветствие на эльфийском языке. Слова были знакомы Альфу - это был тот самый клич, который он слышал от Ильдорэ в ту ночь в Некраде, когда она встречалась с Берис.

Пастух в замешательстве нахмурился, а затем его охватила паника, когда он понял, с каким существом столкнулся. Он схватил своего очарованного спутника, и они вдвоем побежали к огням деревни.

"Получилось?" - спросил Альф.

"Нет", - прошептала она Альфу на ухо, ее дыхание было ледяным. "Мой народ долгое время поддерживал дружеские отношения с этими смертными. Но они забыли нас. Эрлкинг настроил их против нас". Она закусила губу, расстроенная своей неудачей.

"Сегодня мы разобьем здесь лагерь, - сказал Альф, - а утром попрощаемся".

Альф спал, и ему ничего не снилось. В детстве ему редко снились сны, но теперь его сон часто был беспокойным. Некрад называли городом кошмаров, и это было удачное название; казалось, он присутствует как во сне, так и наяву, и те, кто видел сны в этом городе, тоже видели его во сне, те же извилистые бульвары и шпили, возвышающиеся над ними по ту сторону сна. Однако даже во время его путешествий его преследовали сны – он подозревал, что это была какая-то психическая утечка из проклятого меча, который не выходил у него из головы, как бы редко он им ни командовал. Он скреб его, словно череп был точильным камнем.

Однако в последнюю неделю он спал без сновидений, и это тоже беспокоило его. Он позволил себе надеяться, что, когда пересечет горы и вернется в южные земли, ему снова приснится Ян. Жрец Девяти вызвала его, отправив сон, как раз перед тем, как скрылась в царстве духов, но Альф хотел бы увидеть ее снова. Чтобы она дала ему последние наставления. В Некраде поднимается тьма, предупредила она его.

Он ненавидел пророчества. Это были блуждающие огоньки судьбы, которые вели тебя по пути, по которому ты обычно никогда бы не пошел, а затем исчезали и оставляли тебя слепо брести в дебрях. Я все сделал правильно, Ян? Был ли Маэдос тьмой? Смерть? Лорд Боун? Ты хоть знаешь, когда исполняется пророчество? Только мудрейшие головы могли притворяться, что понимают их смысл, а Альф сомневался в их постфактум изложенных объяснениях. Единственный пророческий сон, которому он когда-либо по-настоящему доверял, - это сон, побудивший Пейра покинуть дом и собрать Девятерых.

Он не видел снов, но и не спал спокойно. Он проснулся холодным ранним утром.

Меча не было.

Он протянул руку и провел пальцами по тому месту, где должен был находиться Разрушитель Чар.

Альф вскочил на ноги, охваченный яростью и ужасом: ему представился красный океан крови, пролитый черным мечом. Паника, которую он редко испытывал, охватила его – украсть меч было невозможно, потому что тот мог стать магически тяжелым, если бы захотел. Если меча нет, значит, он сам согласился, что его заберут. Ильдорэ тоже исчезла. Он обошел поляну, на которой они разбили лагерь, продираясь сквозь деревья в поисках какого-нибудь знака.

"Сюда, владетель", - позвал меч. Альф побежал в ту сторону, откуда доносился голос, и обнаружил, что Ильдорэ сидит, скрестив ноги, под деревом, а на ее коленях лежит Разрушитель Чар.

"Что, - прорычал Альф, - ты делаешь с моим мечом?" Он осторожно приблизился, внезапно осознав, что если меч нарушит свою клятву и обратится против него, то он ничего не сможет сделать, чтобы вырвать его у нее.

"Мы разговаривали, владетель. Ты хоть понимаешь, как скучны для меня эти ночи? Я не сплю. Я лежу в ножнах и слушаю, как ты храпишь, словно голем, сделанный из волынки".

"И о чем же вы говорили?"

"О последних днях эльфов-колдунов", - хихикнул клинок.

"Для эльфов не бывает последних дней, пока не наступит конец света", - сказала Ильдорэ. "Но мой народ переживает упадок”. Она провела пальцами по холодной земле между корнями дерева. “Я не знала, запомнит ли пастух эти слова. Я боялась, что обо мне забыли, даже если это была тайна".

"Америт мертва", - сказал меч. "Она была старшей из эльфов-колдунов, и Смерть забрала ее. Некрад потерян для них - даже сейчас, когда силы оккупантов так уменьшились, у них не хватает смелости вернуть его обратно". Разрушитель Чар усмехнулся. "Не без оружия".

"Ильдорэ, - сказал Альф, - это мой меч".

"Однажды у меня был другой хозяин", - сказал Разрушитель Чар. Рубиновый глаз сверкнул. "Но ты победил его, и теперь я служу тебе, Ламмергейр". Ильдорэ хмыкнула, когда меч стал тяжелым. Альф убрал клинок.