Будет еще одна война, Альф. Война против Эвервуда. Это наш последний шанс вырваться на свободу. Так сказала Берис в темноте.

Он не знал, хватит ли у него сил на еще одну войну.

"Эрдис, что это?"

В ответ Эрдис взяла письмо и сожгла его в камине, даже не взглянув на него. Она стряхнула пепел с кончиков пальцев. "Я не знаю, Альфрик. Это личное письмо от моего отца. Я не смею говорить с ним или знать его дела. Если он чему-то и учил меня, так это благоразумию. О некоторых вещах не следует говорить".

"Берис сказала мне..."

"Пожалуйста!" Она понизила голос до шепота. "Пожалуйста, не говори мне! Не втягивай меня в это. Дело моего отца - не мое. Я и так уже достаточно потеряла".

Альф поднял руки. "Хорошо, хорошо. Мы больше не будем об этом говорить".

Эрдис подняла сверток. "Я послала разведчиков на север в поисках Диких. Они не нашли их. Оставшиеся в живых после осады Некрада бежали вглубь леса, и пусть они там долго остаются. Но они нашли это при Бавдуине".

Альф развернул сверток. Внутри он обнаружил сломанную рукоять топора, посыпанную пеплом и осколками разбитых магических камней. Зазубренные отметины, похожие на черные прожилки, пронизывали металл, свидетельствуя о силе удара молнии, который уничтожил топор и дварфа, который им владел.

"Крошитель". Топор Гундана.

"Это должно принадлежать его народу", - пояснила Эрдис. "Я обнаружила, что когда есть что хоронить, это помогает".

Итак, - сказал Меч, когда они остались одни, - Брачан из Илавентура является частью заговора Берис. Один из верховных лордов Саммерсвелла бросает вызов власти Эрлкинга. Восхитительно.

"Я же говорил тебе перестать подслушивать мои мысли".

"Твоя душа кричала об этом, владетель. Крик тревоги. Ты знаешь, что он означает".

"Нет, я, черт возьми, не знаю, что все это значит. Я хочу поговорить об этом с Блейзом".

Это значит, что Берис не одинока в своих планах. Это значит, что у ее войны против Эрлкинга есть шанс на успех. Только представь себе, Владетель! Красный прилив от Ардена до Эвесленда. Рыцари, усиленные магией, награбленной в Некраде, демонстрируют, насколько они смертны, превращая друг друга в месиво на сотнях полей сражений! Бойня, которую Девятеро предотвратили двадцать лет назад, наконец-то развязана. Это будет славно, Владетель. Мы должны принять в этом участие. Дрожь пробежала по лезвию, как будто невидимый язык провел по нему по всей длине.

"Я обещал защищать Дервина, и именно это я и делаю. Это мы и делаем".

Если хочешь защитить его, присоединяйся к Берис и Брачану в их войне. Возьми меня с собой на юг, чтобы я убивал Лесных эльфов и их маленьких обманутых дурачков. Искупай меня в крови во имя своего племянника. Я убил одного принца Эвервуда - позволь мне получить остальных.

"Если я больше никогда не обнажу тебя, - сказал Альф, - и то будет слишком рано".

ГЛАВА 14

Он летел обратно следующей ночью, дрожа в седле дредворма. Огромная каменная гора крепости Цитадели возвышалась над гаванью Некрада. Над ней развевалось новое знамя - знак Альфа Ламмергейра, увенчанный короной. Ольва продолжала рассказывать историю о некоронованном короле. Когда он пролетал над стенами Гарнизона, один из стражников окликнул его, размахивая руками, чтобы привлечь внимание. Альф полетел вниз.

"Сэр Ламмергейр, внизу эльфийка-колдунья", - сказал стражник. "Она требует прохода в Гарнизон. Утверждает, что приглашена на совет".

"Да, Ильдорэ. Тредей должен был сообщить тебе". Альф потер бок, куда всего несколько недель назад его пырнула эльфийка-колдунья. Лучше пусть она войдет в ворота как друг, чем перелезет через стену глубокой ночью как убийца”.

"Да, сэр. Но, милорд, она не одна".

Когда Альф в последний раз видел Ильдорэ, она была одета в разномастные доспехи, с окровавленным копьем в руке, оборванная эльфийка из дикой местности. Теперь, не обращая внимания на холод, она была одета в шелковое платье, которое, словно лунный свет, переливалось на ее бледной коже. Ее руки украшали замысловатые украшения, а серебристые волосы были заплетены в косы и украшены магическими камнями, удерживаемыми сзади серебряным обручем. Дикие называли ее Богиней Звезды Охотника, и выглядела она соответственно, прекрасная и безжалостная, как зима.

Но не Ильдорэ встревожила стражников.

Рядом с Ильдорэ шли еще шесть эльфов - шесть лордов и леди из рода эльфов-колдунов. Каждому из них были тысячи лет; возможно, кто-то из них видел первый восход солнца или закладывал камни первого города. Красный свет в их глазах говорил о том, кем они стали, чтобы выжить.

Скерризы, подумал он. Галарин Древнейшие-Дни. Эмлис Арун. Первые вампиры.

"Ильдорэ, - позвал Альф с вершины ворот, - ты же знаешь, что им запрещено входить в гарнизон".

Шесть пар красных глаз уставились на Альфа с нескрываемой ненавистью. Он положил руку на Разрушитель Чар, но не вытащил клинок.