Рассвет затмил звезды. На восточном горизонте появился яркий пурпурно-красный дым, знаменующий собой кровавое рождение нового дня. Туша дредворма начала разжижаться, растворяясь в зловонную черную жижу. Блейз сложил звездную сеть и спрятал ее в карман мантии. Затем достал еще несколько сокровищ - волшебные палочки, магические камни, замысловатые эльфийские талисманы, магический череп - и разложил их на плоском камне, чтобы рассмотреть при дневном свете. Большинство из них перегорели, магические камни треснули, волшебные палочки разрядились. Блейз выбрасывал бесполезные предметы один за другим, неодобрительно прищелкивая языком.

"Что это за хлам?" - спросил Альф.

Волшебник поднял хрустальный флакон, на котором было выгравировано изображение отвратительного существа с огромными глазами и щупальцами. Альфу доводилось убивать подобных существ в Ямах. У основания флакона было небольшое пурпурно-коричневое пятно, но пробка была открыта, а сам флакон пуст. "Кайрад Нал не был беззащитен".

Оружие из Некрада. Альф редко беспокоился о таких вещах - Разрушитель Чар был могущественнее любого из них и вдобавок ревнив.

В животе у Альфа заурчало. "Есть что-нибудь поесть?"

"Нет".

И все, что им оставалось пить, - это целебный напиток, разбавленный дождевой водой.

День тянулся. Несколько раз Альф проявлял инициативу, пытаясь втянуть Блейза в разговор - волшебник имел обыкновение болтать до ночи с другими членами Девятки, но редко с Альфом. Его попытки наталкивались на стену молчания или натыкались на язвительные ловушки; у Блейза был талант подавлять Альфа. Тот отпускал какое-нибудь замечание о необычной погоде или спрашивал что-нибудь об истории, а Блейз отвечал так, что это подчеркивало невежество и тугодумие Альфа.

"Очень мило с твоей стороны было взять в ученики эту дварфийку, подругу Ольвы", - говорил Альф.

"У нее есть достоинство: она знает, когда нужно помолчать".

Или:

"Не мог бы ты с помощью магии отправить Лаэрлин послание? Как Ян послала мне сон?"

"Если бы у меня было шесть лет звездного света, собранного под знаком Ворона, пыль с черепа писца и желание безвременно погибнуть, тогда возможно. Но это выдало бы наше местоположение. Возможно, Лаэрлин прибудет вовремя, чтобы поплакать над нашими трупами".

Только один из вопросов Альфа попал в точку. Ближе к вечеру, когда заходящее солнце скрылось за их спинами, Альф увидел, что Блейз смотрит в сторону острова Рассвета. Над руинами поднимались столбы дыма.

"На что ты смотришь?"

"На дом моих предков".

"А?"

"Мой прапрадед Казимир был бароном в Риверленде. По общему мнению, он был добрым лордом, прославившимся своей щедростью. Он с честью сражался и накопил немалое состояние. Один из соседей позавидовал ему и составил заговор против него".

Альф кивнул. Он участвовал во множестве мелких войн в Риверленде. Провинция была известна своими раздорами.

"Этот соперник, Брайнинг, был хитер. Он внедрил предателей в дом Казимира; тайно заключил сделку с его вассалами, продав им часть владений моего предка в обмен на обещание воздержаться от помощи, когда придет время. Он также был терпелив - заставлял своих волшебников набираться сил, чтобы они могли творить мощные заклинания, когда придет время.

"У Казимира, конечно же, был свой волшебник в свите. Выпускник Колледжа Чародейства из Саммерсвелла - он существовал уже тогда, - а роль таких придворных волшебников - читать по звездам и предсказывать грядущие беды и несчастья".

Блейз сделал паузу и посмотрел на Альфа. На этот раз он откинул капюшон, открывая свое худое лицо с совиными чертами и тревожными морщинками у глаз. "Возможно, волшебник Казимира был невнимателен. Возможно, у Брайнинга был лучший маг, и один плел заклинания сокрытия, которые другой не смог пробить. Возможно, волшебник Казимира был одним из предателей Брайнинга. Но в день Летнего солнцестояния 148 года он предсказал, что все в порядке, а к ночи большая часть семьи Казимира была мертва, его домочадцы перебиты, а замок охвачен пламенем. История умалчивает о том, что случилось с волшебником Казимира, но мне нравится думать, что он умер из-за профессионального позора".

"А что стало с Казимиром?"