Когда они вышли из часовни, у ворот была суматоха. Леди Баярд и капитан ее стражи – старик, настолько иссохший, что цеплялся за руку аристократки, опасаясь сломать бедро о ледяную мостовую, - поднялись на стену над сторожкой.

"Приведи сэра Руэла", - велел Бор Магге.

"А что с лошадьми?"

"Оставь их. Мы уйдем тайком".

Затем он последовал за леди Баярд на крепостную стену. Люди Вестклефта вернулись, причем в большем количестве. Предводитель выступил вперед.

"Мы больше не можем ждать вашего ответа, миледи. Мне приказано захватить этот замок”. Он поднял глиняный кувшин, закупоренный красным воском, и встряхнул его. Изнутри донеслось яростное жужжание, как будто он держал в руках осиное гнездо. "Вам знакомы эти ужасы? Это шершни из серебра и стали". Человек из Вестклефта опустился на колено в мерзлую грязь перед воротами и посмотрел на леди Баярд. "Я не хочу выпускать этих тварей. Они убивают без разбора и не остановятся, пока все в ваших стенах не будут мертвы. Ваш собственный муж помог привести их с севера. Мы намеревались использовать их против тех, кто заслуживает такой ужасной участи. Но мне нужен ваш замок сейчас, поэтому я спрашиваю еще раз: вы не уступите?"

"Дайте мне... дайте мне минутку", - сказала леди Баярд срывающимся голосом. Она увидела Бора, притаившегося у ступеней, и поманила его к себе.

"Сэр Бор?" - прошептала она.

"Я не рыцарь".

"У вас больше боевого опыта, чем у кого–либо еще, кто здесь остался. Что вы посоветуете?"

"Я слышал рассказы об этих металлических шершнях. Они убили много дварфов во время войны. Но в этом кувшине их не может быть много - недостаточно, чтобы перебить всех ваших людей. И не спрашивайте меня, откуда я знаю, но сюда направляются рыцари из Ардена. Они едут, чтобы подавить восстание. Если вы продержитесь, они поймают вестклефтцев между молотом и наковальней и перебьют их".

Леди Байярд кивнула, и Бор увидел, как она собирает все свое мужество, готовясь к бою. Это должно было вдохновлять, ведь она нашла в себе силы, о которых и не подозревала. Он представил, как она произносит вдохновляющую речь перед отрядом защитников. Но он ничего не мог с собой поделать и продолжил говорить. Какая-то его часть получала нескрываемое удовольствие, показывая, насколько безнадежна ситуация. "Но половина ваших людей погибнет в первую минуту, несмотря ни на что. И велика вероятность, что вы все равно потеряете замок - если у них есть такой кувшин, то, возможно, у них есть и другая магия".

"Ты думаешь, я должна сдаться?" - прошептала она.

"Сдавшись, вы связываете свою судьбу с мятежниками. Впустите их, и, защищенные стенами замка и этим гребаным сосудом с магией, возможно, вы сможете выстоять против других ублюдков. Но женщина, из–за которой похитили вашу дочь, - она с ними. Я думаю..."

Мы не жестоки без нужды, говорила Агила.

"Думаю, она была бы милосердна, если бы могла - но если вы перейдете на сторону мятежников, то ваша дочь пострадает за это". Бор пожал плечами. "Вы в любом случае в дерьме, миледи. Мы все в дерьме. Это мой совет".

Они перебрались через южную стену. Перед ними простиралась Дорога, ведущая в Краунленд и остальные провинции Саммерсвелла. Бор не мог предположить, как далеко распространится восстание по этой Дороге.

"А теперь, если позволите, я заберу свой плащ, - сказал сэр Руэл. Он глубоко вздохнул. "Я чувствую запах весны! Сок поднимается, зелень растет, зарождается новая жизнь. А через несколько месяцев девушки будут раздеваться в жару. Скорее в Эвесленд. Мы живы, друг мой, и это уже победа!" Старый рыцарь одарил Бора веселой улыбкой, словно это было началом какого-то грандиозного приключения, а затем вместе с Маггой зашагал вниз по склону.

Бора охватило мрачное настроение. Это было то же чувство, что и тогда, когда он впервые прочитал поэму Руэла, то же ощущение пустоты. Здесь не было ни героев, ни великих поисков, только интриги и ложь великих сил. Никаких святых заступников, присматривающих за всеми, только еще большая ложь.

На мгновение он задумался, что же выбрала леди Баярд. Неужели она решилась на эту отчаянную авантюру и попыталась выстоять против людей Вестклефта? Или выбрала другой путь и пожертвовала надеждой снова увидеть свою дочь?

Возможно, она уже мертва.

Он последовал за остальными по Дороге.

Проходили недели. Месяцы.

Они так и не добрались до Эвесленда.

В Саммерсвелл пришла война, и дорога стала опасной. Это было время недоверия. Каждая живая душа смотрела на своих соседей и гадала: "Верны ли они Лордам или в союзе с мятежниками?", а другие перешептывались: "Они рабы эльфов и их приспешников или восстанут и будут бороться за свободу?". И слишком часто ответ звучал так: "Лучше я донесу на них, нанесу удар первым и наживусь на победе". От гор до устья Реки, от побережья Эллса до Эвесленда то лето принесло горе Саммерсвеллу.