— Заботиться обо мне, не твоя работа. Если я захочу поесть, я сам, блядь, достану себе еду.

Взгляд, которым она меня одаривает, полон раздражения.

— Правда, что ли? — Мой желудок решает прорычать еще раз именно сейчас. — Твой живот с тобой не согласен. Причем очень громко, я бы добавила.

Я близок к тому, чтобы сорваться, но каким-то образом умудряюсь держать себя в руках.

— Вот. — Она ставит поднос на пол рядом с моим согнутым коленом.

Не гордость мешает мне поесть. В памяти снова всплывает, как Артур и охранники силой запихивали мне в горло еду с наркотиками, и я просто не могу заставить себя протянуть руку к подносу и съесть хоть что-то, как бы сильно мне этого ни хотелось.

Она прочищает горло и сглатывает так громко, что я слышу. Это значит, что она гораздо ближе ко мне, чем следовало бы.

— Если у тебя всё еще проблемы… с наркотиками. Я могу помочь. Это ничего не будет значит. Это может быть, всего лишь плата за то, что ты спас меня, когда спасал себя. В любом случае, ты должен позволить мне, помочь тебе.

Я сжимаю кулаки до боли, сосредоточившись на том, чтобы дышать ртом, так я могу игнорировать и её свежий аромат мыла, и дразнящий аромат еды.

— Я же сказал тебе не возвращаться сюда, разве нет? — Мой голос настолько низкий, что я сам его не узнаю.

Её футболка шуршит, когда она пододвигается ближе, садясь на пятки.

— Ну, ты и так знаешь, какой из меня отличный слушатель. Позволь мне сделаю это. Я в долгу перед тобой.

Я опускаю взгляд на ее соски, вызывающе выделяющиеся под белым хлопком футболки. Сквозь ткань просвечивает, их розоватый оттенок. Чертов ад. Я разжимаю кулак и давлю основанием ладони на пах, пытаясь хоть немного унять пульсирующую боль.

Её рука скользит вверх по моему бедру к краю моих боксеров, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности. Я хватаю её за запястье, сжимая, чувствую её хрупкие кости в своем захвате.

Когда она не пытается вырвать руку, я усиливаю хватку, сжимая достаточно сильно, чтобы она почувствовала, как близок я к грани.

— Я сказал, проваливай отсюда и не возвращайся.

Я отпускаю её, но эта девчонка всё равно не слушается. Вместо этого она поднимается на коленях, разводит бёдра и садится верхом на мои. Мои бедра непроизвольно дергаются вверх, и я ударяю свободной рукой по плитке, чтобы удержать себя, прижавшись к стене.

— Какого хрена ты, блядь, творишь?

Она смотрит мне прямо в глаза, наши лица почти на одном уровне, и тянется вниз, чтобы обхватить мой ноющий член прямо через боксеры.

— Несмотря на то, что люди прозвали тебя животным, я знаю, что ты не глупый. А теперь позволь мне помочь тебе.

Я со свистом выдыхаю через нос, закрывая глаза, чтобы не видеть её у себя на коленях.

— Ты понятия не имеешь, как близко я к тому, чтобы сорваться. Если ты тронешь меня, я причиню тебе боль. Обещаю.

Она наклоняется и касается губами моей небритой челюсти. Её кожа такая мягкая по сравнению с моей.

— Тогда причини мне боль. Используй меня. Трахай меня так, как тебе нужно. Я выдержу.

Моя рука сама собой тянется вверх и ложится на её задницу. Я снова смотрю на неё сверху вниз, челюсть болит от того, что я сжимаю зубы.

— Я не такой, как они. Когда я возьму тебя, я хочу, чтобы ты была мокрой для меня. Кричала. Извивалась. Я хочу, чтобы ты раскрылась передо мной, словно пиршество для героя, в ожидании, когда я насыщусь сполна.

Ее глаза округляются от моих слов, но это мягкое движение ее бедер навстречу мне, вплотную к моему телу, грозит стать моим крахом.

Она громко сглатывает.

— Тогда сделай это. Делай всё, что хочешь или что тебе нужно.

Я сжимаю в кулаке боксеры, которые она одолжила, сжимая ткань так сильно, что она вот-вот порвется.

— Только не так. Не когда ты всё ещё под наркотиком, и я тоже. Не когда я все еще борюсь за каждую крупицу контроля. Я не такой, как они.

Она накрывает мою руку своей и осторожно направляет её к передней части своего тела. Я выдыхаю с шипением, когда мои пальцы касаются её жара. Даже через белье она горячая и влажная. Прикасаться к ней, всё равно что сунуть руку в огонь и надеяться, что не обожжешься. Я знаю исход, но всё равно хочу это сделать.

— Я не под наркотиками. У меня высокая выносливость благодаря их экспериментам. Все препараты вышли из моего организма еще прошлой ночью. Тебе не нужно бояться причинить мне боль. Я выдержу. Я взрослая девочка. Позволь мне самой сделать выбор. А теперь прикоснись ко мне.

Проходит мгновение, потом другое. Я вижу, как сильно она этого хочет, как сильно ей не всё равно. Это отражено в чертах её лица.

— Позволь мне сделать это для тебя, — добавляет она.

Последние нити моего контроля на грани разрыва. Её запах заставляет меня податься бедрами вперед, навстречу ей, несмотря на все мои угрозы и слова о том, что ей стоит оставить меня одного наедине с моими мучениями.