— Я задал тебе вопрос, сука, — шипит он, его голос звучит тихо и вкрадчиво.

Иван подает голос с другой стороны комнаты:

— Могу я помочь? Сейчас она принадлежит мне. Если ты дотронешься до неё, я убью тебя.

В его тоне столько ненависти. Столько обещанной боли.

Черт. Это только разозлит Андрэ, а потом он отыграется на мне.

Я сворачиваюсь в комок, пытаясь, стать как можно меньше. Это единственный способ остаться в живых.

Глава 12

ИВАН

Руки этого ублюдка на её коже, и мне осталось две секунды до того, как я оторву ему голову.

— Не смей, блядь, трогать её.

Охранник усмехается мне и рывком ставит Присциллу на ноги. Она издает всхлип, который еще сильнее разжигает мою ярость.

— Эй, придурок! — Я тянусь вперед, чтобы подобраться ближе, сажусь на корточки, это лучшее, что я могу сделать, пока одна рука всё еще прикована. — Отпусти её. Вали из комнаты, или я тебя, сука, уничтожу.

Как я и ожидал, он толкает её к стене и прижимается вплотную, прижимаясь своим телом к её. О, нет, блядь, этого точно не будет.

— Я сказал, отпусти её.

Когда он снова игнорирует меня, я кричу Артуру, надеясь, что он не захочет рисковать своим драгоценным перемирием:

— Ты собираешься позволить ему испортить всё? Потому что я не пользуюсь «вторым сортом». Убери его, пока не потерял охранника.

Мужчина усмехается:

— Думаешь, он смотрит? Нет, он уже вернулся в свою лабораторию. Теперь здесь только я, а я соскучился по этому кусочку задницы, пока она охотилась за тобой для нас.

Присцилла всхлипывает и отворачивает лицо к углу, пока охранник наклоняется, чтобы поцеловать её.

Что-то внутри меня ломается. Я дергаю рукой, пытаясь подобраться ближе, дотянуться до него, оттащить его от неё.

— Сражайся с ним, Malyshka. Ты принадлежишь мне, пока я не скажу обратное.

Но она только плачет, стараясь держать лицо отведенным. Я борюсь изо всех сил и дотягиваюсь до стола, чтобы толкнуть его в их сторону.

Он с визгом проезжает по бетону, и охранник блокирует его одной рукой, издавая смешок:

— Ого, чуть не достал. Посиди спокойно, я закончу через секунду, и тогда будет твоя очередь.

Я кричу на него:

— Оставь её в покое. Не смей, блядь, трогать её.

Чем больше я бешусь, тем больше этот ублюдок позволяет своим рукам гулять по её телу. Когда он сжимает её соски, я так сильно тяну руку, что что-то хрустит в плече. Это неважно. Я не позволю ему завладеть ею. Не здесь. Не сейчас. Никогда.

— Отойди, — выплевываю я. — Тебе не стоит проверять меня в этом вопросе. Не знаю, что за дерьмо произошло, что заставило тебя думать, будто тебе это сойдет с рук или, черт возьми, может, ты делал это раньше и всегда получал то, что хочешь. Но не сегодня. Отпусти. Её.

Охранник бросает на меня очередной взгляд. Ему плевать. Черт, может, он понятия не имеет, кто я такой и на что способен, но мои пальцы уже зудят от желания показать ему именно то, чего он, будучи тупым, не видит. Он машет красной тряпкой у меня перед носом и вот-вот узнает, какую огромную ошибку совершает.

— Сражайся, блядь, Присцилла! Если не будешь сражаться, я позабочусь, чтобы ты пожалела об этом после того, как я закончу разбивать череп этому козлу. Сражайся с ним, детка, или я сделаю это за тебя! — Я продолжаю тянуть руку, дергать плечом. Ничего не поддается.

Охранник засовывает руку ей в белье, и Присцилла издает новый всхлип, оседая так, что мужчине приходится поддерживать её, чтобы удержать руку там, куда он её поместил.

С меня хватит. Я отступаю к стене и осматриваю стяжку. Я могу порвать её, но это означает, что подняться сломать кисть или запястье, и хотя это не моя рабочая рука, мне не нравится идея быть уязвимым, пока я заперт здесь. К тому же, подозреваю, они используют мою травму как повод накачать меня еще большим количеством своих наркотиков.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю, затем разворачиваю руку и выкручиваю запястье так, чтобы стяжка врезалась в кожу. Кровь капает, но я не останавливаюсь, пока влага и угол не позволяют мне выскользнуть из петли.

Рука безжизненно падает вдоль тела, чувствительность медленно возвращается, так как я уже некоторое время могу стоять, поэтому кровообращение восстановилось, но рука, пока бесполезна. Это неважно. Мне не нужны две руки, чтобы убить этого козла.

Он не видит, как я приближаюсь. Его внимание сосредоточено на Присцилле. Но она видит. В ту секунду, когда она замечает меня через плечо мужчины, она оседает вниз, пытаясь выскользнуть из его захвата, чтобы закрыть голову и обезопасить себя. Значит, она может быть умной, даже если не хотела сражаться с этим мерзавцем.

Я хватаю мужчину за плечо и впечатываю его лицом в стену. Он отскакивает от неё, а камень гарантирует, что у него будет окровавлен нос. Надеюсь, сломан.