Она покачала головой, застонала от удовольствия, почти поддалась на уговоры, но не позволила себе.

— Я отказываюсь… мириться с секретами. Мне нужно всё или ничего. Никаких промежуточных вариантов. Больше нет.

Он вышел из нее и перевернул так, что она оказалась на коленях, платье было испорчено, волосы растрепаны, от открывшегося вида перехватило дыхание, и она прижалась к земле, чтобы не упасть, чувствуя, как он снова входит в нее, и только его руки на ее бедрах удерживали ее от полета, только его сила помогала ей выжить.

Вслед за этой мыслью его пальцы коснулись ее клитора, и она почувствовала, как взлетает, задохнувшись, когда он тоже кончил в нее, ни один из них не продержался дольше нескольких минут.

Она слышала шум ветра, моря и своей крови в ушах, его тяжелое дыхание позади, когда он вышел из нее и оттащил от края, повалив на землю.

Салем села, поправила платье, накинула на себя упавшее пальто, и стала смотреть на открывающийся вид. Он откинулся на локти, глядя в небо. Они оба перевели дыхание и успокоили сердцебиение – быстрый секс сделал именно то, что нужно, – позволил их гневу и раздражению выплеснуться наружу настолько, чтобы они смогли поговорить о столь необходимом.

— Я знаю, что вы с Бароном что-то замышляете, — начала Салем после нескольких минут молчания, не сводя глаз с темного моря.

— Иногда мне хочется, чтобы ты не была таким проницательной. Трудно что-то скрывать от тебя.

Она восприняла его слова как комплимент и стала ждать. Она изложила свою позицию и дала ему шанс. Если он не воспользуется им и не доверится ей, она будет разочарована.

— Я не должен тебе ничего рассказывать, — начал он. — Договор о доверии?

Салем кивнула.

— Ты знаешь, что я не стану делиться этим.

— Знаю. Я расскажу тебе кое-что, но я не могу рассказать тебе всё, не сейчас. Тебе придется довериться мне.

Она украдкой взглянула на него, он все еще смотрел вверх. Могла ли она?

Она сглотнула, понимая, что в глубине души уже знает ответ.

— Хорошо.

Он слегка расслабился.

— Ты ведь знаешь, что мы с Бароном состоим в группе наследия?

Салем кивнула, зная, что он видит ее периферийным зрением.

— Общество было создано много веков назад, когда в Мортимер приехало первое поколение студентов-наследников, — сказал он, понизив голос. — Идея заключалась в том, чтобы объединиться, сделать эксклюзивную группу еще более могущественной, стать властителями мира.

Салем показала, чтобы он продолжал.

— Вначале группа была небольшой, но внутри существовала структура, — сказал он. — Три фракции: основной совет, остальные члены и новобранцы. Предложения выносились на рассмотрение совета и рассматривались на голосовании. Обмен любезностями. Цивилизованные дискуссии за ужинами. Тебе знаком этот тип отношений.

Вначале было много... сомнительных ритуалов, но времена были другими, и, к счастью, с ними покончили.

Салем подтянула колени к груди и обхватила их руками, немного повернувшись, чтобы лучше видеть его, пока он говорит.

— Всё шло прекрасно.

— Пока? — спросила она.

— Пока у некоторых новобранцев лет двадцать назад не появились более... радикальные идеи.

Салем почувствовала, что ее сердце учащенно забилось.

— Что ты имеешь в виду?

Он повернул голову и впился в нее непонятным взглядом.

— Некоторые новобранцы считали, что ритуалы посвящения были слишком простыми, недостаточно жесткими, чтобы вызвать чувство преданности группе. Они считали, что власти недостаточно, нужен еще и сдерживающий фактор.

Салем нахмурилась, вспомнив одно из своих занятий.

— Они хотели групповой идентичности больше, чем индивидуальной.

Он сухо рассмеялся.

— Да.

Одно было непонятно.

— Но почему? Почему после стольких лет мирного существования?

— Хороший вопрос, — похвалил он ее. — Один из членов пригрозил предать гласности информацию об обществе, если совет отклонит его просьбу.

— И они отказали?

— Да.

Вот дерьмо.

— И что сделал он?

Каз сел, и, повторяя ее позу, обхватил руками колени.

— Он подготовил файл. Собирался обнародовать его, когда общество... остановило его.

Остановило его?

— Как?

Он просто посмотрел на нее, и она все поняла. Они убили его. Проклятье.

— И мой отец был частью этого общества? — спросила она, просто чтобы подтвердить.

Быстрый кивок.

Она глубоко вдохнула, обдумывая новую информацию и вернулась к теме.

— Так, значит, радикалы хотели добавить средство устрашения?

— Некоторые из старых, отживших свое ритуалов, которые были частью общества с самого начала.

— Для инициации?

Он кивнул, но больше ничего не сказал. Салем задумалась над его словами. Что это может быть? Знает ли он?

— Ты прошел посвящение? — спросила она, гадая, что же это может быть за сдерживающий фактор.

Он покачал головой.