Я расстегиваю рубашку Ти, пока он снимает пиджак, и чувствую, как его сильные руки обнимают меня, прежде чем мы снова целуемся, сплетая языки в гораздо более неистовом порыве, чем тот, который я разделила с Ди. Мы снова отрываемся друг от друга, чтобы он мог снять рубашку, и тогда я могу свободно зарыться пальцами в его пурпурно-черные перья, тяжесть цепей отягощает мои руки, когда я исследую его крылья. Звук их тяжелого удара об пол доставляет такое удовольствие, что на мгновение я забываю, где нахожусь и что делаю.

— Ну, а теперь посмотрите на это, — рычит Норт из-за спины Ти, появляясь из листвы, размахивая хвостом, его золотистые глаза сузились, а на губах появилась жестокая ухмылка. — Королю, несомненно, будет приятно узнать, что мисс Лидделл нравятся ее новые игрушки. — Он похлопывает большим ножом по ладони и улыбается мне. Я сразу же узнаю в этом ноже тот самый нож, который Рэб держал на ладони, протянутой в качестве подношения королю. — Если у вас найдется минутка, я бы хотел поделиться с вами несколькими приемами — они вам понадобятся, если вы хотите выжить на одной из знаменитых вечеринок Шляпника.

Глава 7

Безумное чаепитие

Похоже, у нас с герцогом Нортумберлендским разные представления о том, что значит «несколько трюков». Я думала, он даст мне пару советов по этикету или быстро объяснит, как пользоваться Разящим Клинком, как это сделал Ди с «Создателем королев».

Но нет.

Я стою посреди комнаты с полированным деревянным полом и белыми линиями, нарисованными краской. В одном углу стоят кожаные боксерские груши и коврики, набитые пуховыми перьями — перьями ангелов, как мне сказали. У меня внутри все переворачивается, когда я вспоминаю то воспоминание, или флэшбэк, или называйте как хотите, которое я получила от Ди. Если бы герцог сказал это с гордостью, я бы, наверное, врезала ему по яйцам. Как бы то ни было, его слова прозвучали как само собой разумеющееся, и не более того.

Глядя на него с этой ужасной ухмылкой, я начинаю нервничать.

— На самом деле я не из тех, кто дерется, — говорю я ему, что не обязательно является правдой. Если мне придется надрать задницу, я справлюсь. Я могу сразиться с лучшими из них, но у меня нет формальной подготовки. И к тому же я до смешного не в форме. Как я уже сказала, я читатель, а не спортсмен. — Ты можешь просто дать мне несколько советов, как пользоваться ножом, и мы сможем двигаться дальше? — Я не утруждаю себя сообщением о том, что пробуду в Подземном королевстве не так долго, чтобы это имело значение — герцог, похоже, убежден, что я выйду замуж за этого кошмарного короля-тирана.

— Разящий клинок — это не нож, как и Экскалибур — не меч», — говорит Норт, и я удивленно поднимаю брови.

— Но Экскалибур — это меч… — Я вздрагиваю, когда Норт заходит мне за спину и берет мои руки в свои, имитируя тот момент на лодке, когда Ди крепко держал меня за «Создателя королев». Норт проделывает то же самое с Разящим Клинком, обхватывая пальцами черную рукоять. Он гладкий и отполированный до блеска, его поверхность отражает свет, как зеркало.

— Рукоять Разящего клинка вырезана из рога бармаглота, — объясняет Норт, игнорируя мой протест, его теплое и твердое тело прижимается к моему. Я не могу удержаться и бросаю взгляд в сторону близнецов, когда он подходит чуть ближе, чем необходимо, и проводит кончиками пальцев по моим. Они не выглядят ревнивыми, но кто знает? Я чувствую, как его мускулистый хвост обвивается вокруг моей лодыжки и слегка сжимает ее. Не уверена, означает ли это «давай» или нет. Трудно сказать, потому что я никогда раньше не встречал человека с хвостом. — А лезвие сделано из отколовшегося куска предыдущего Зеркала. После Раскола было найдено только три осколка, и это один из них.

— Зачем оно тебе? — я спрашиваю, потому что, если этот клинок действительно такой особенный, как утверждает Норт, разве он не должен быть у короля?

— Потому что он принадлежал мне, — рычит он, и у меня волосы встают дыбом. У него приятный, культурный, мелодичный выговор,… но как он говорит? Будто вот-вот сорвётся на яростный рык? Теперь я понимаю, почему его называют дикарём. В нём есть что-то первобытное, дикое, что одновременно пугает меня до чёртиков… и интригует. Не могу этого объяснить. Просто… в моей груди пульсирует что-то звериное, и мне хочется зарычать в ответ. — А теперь я отдаю его вам, мисс Лидделл, потому что он мой.

Он отходит от меня, размахивая чёрным хвостом, пересекает комнату и поворачивается ко мне. В мерцающем свете факелов на стенах его изогнутые смертоносные рога кажутся светящимися. Они также подчёркивают широкую белую ухмылку в углу комнаты. Вот и оставайся в покое. Проклятый кот вернулся.

— А теперь, мисс Лидделл, направьте на меня нож.