— Что-то вроде того, — отвечает Ти, и его брат издает удивленный горловой звук, снова поворачиваясь вперед и ускоряя шаг. Я иду между ним и Ти, позволяя им изображать из себя охранников, потому что я, например, даже не знаю, как называется еда в этом мире, не говоря уже о том, каких опасностей следует остерегаться.

Я независимая и решительная, но не глупая.

Чтобы быть по-настоящему сильным персонажем, нужно нечто большее, чем сарказм и упрямство, — нужны мозги. И я твердо намерена быть лучше половины девушек, о которых я читала.

— Если Белый Кролик работает на короля, то почему он живет в такой глуши? — продолжаю я, с некоторым облегчением прислушиваясь к щебетанию птиц и шороху животных в подлеске. Нет ничего страшнее мертвой тишины, я ее не выношу. Когда вокруг тихо, плохие воспоминания и ужасные мысли становятся громче всего.

Спасибо, но я бы предпочла не слышать их греховные монологи прямо сейчас.

— Потому что ему здесь нравится, потому что здесь он не во дворце, — говорит Ти, и голос у него грубоватый — видимо, для него это нормально, — но в нем слышится какая-то резкость, и я не могу понять, презирает ли он этого Рэба… или жалеет его.

— Ты сказал, что Брэндон Кармайкл был Кроликом, — продолжаю я, замечая сотни маленьких грибов, усеявших лесную подстилку, растущих у подножия деревьев, спрятанных под блестящими зелеными листьями папоротников, похожих на те, что росли в юрский период. Некоторые из них высотой с меня. — Но я не видела у него ушей, а я знаю его с тех пор, как он считал, что мелки в пасте — это деликатес.

— Кролик — это официальное название правой руки правителя, женщины и мужчины, — объясняет Ти, и, по крайней мере, на этот раз его голос звучит чуть менее раздраженно по отношению ко мне.

Черт возьми, может быть, я начинаю ему нравиться?

Я немного замедляю шаг, чтобы идти рядом с ним, ткань наших курток соприкасается на рукавах. Его рубашка сегодня застегнута и заправлена, в то время как рубашка Ди помята и наполовину заправлена, полностью расстегнута и демонстрирует плавные линии мышц, когда он оборачивается, чтобы посмотреть на нас.

Он поднимает пальцы по обе стороны от головы, имитируя кроличьи уши.

— Они заставляют их шевелить ушами, чтобы было легче определить их местоположение… Ну, за исключением Брэндона, очевидно, потому, что он работал наемным убийцей, и они не хотели тебя предупреждать.

Верно.

Как будто, увидев мальчика с кроличьими ушами в мире людей, я автоматически подумала бы, что на меня нацелился правитель из другого мира. Ти и Ди явно не имеют ни малейшего представления о том, как обстоят дела дома. Показательный пример: чаепитие там намного скучнее, чем здесь. Гораздо менее галлюциногенное.

— Шевелить? — спрашиваю я, и моя сумка раскачивается в такт шагам. В ней надежно спрятаны книга, пистолет и платье. Я думала, что Лори попросит вернуть ей одежду, когда мы сойдем на берег, — по крайней мере, красивую куртку, — но она этого не сделала.

— Все Кролики — оборотни, — объясняет Ти, но мне это мало что дает, потому что я даже не знала, что оборотни вообще существуют.

— Как оборотни-волки? — спрашиваю я, потому что, как вы знаете, я читаю много книг.

Черт, я читала об оборотнях-волках, оборотнях-медведях, оборотнях-драконах…

Но у меня такое чувство, что это совсем не то.

Подземное королевство,… мягко говоря, странное место.

— Оборотни… — начинает Ти, и на его лице мелькает выражение, от которого у меня внутри все сжимается. Он похож на человека, который видел ужасные вещи, кошмарные вещи, которые преследуют его и наяву, и во сне. Я узнаю этот взгляд. Мои ноздри раздуваются, но я стараюсь не обращать внимания на нахлынувшие эмоции. Меня бы здесь сегодня не было, если бы я поддавалась им каждый раз, когда они давали о себе знать. — Может, некоторые из них и волки. А у вас там, откуда ты родом, разве нет оборотней?

— Вообще-то нет, — отвечаю я, но не успеваю задать следующий вопрос, как за деревьями показывается дом, из каменной трубы которого вьется дымок. Он чертовски живописен — по крайней мере, на первый взгляд, — но в, то, же время… немного жутковат. Дом как будто стоит криво, накренившись в сторону. А из-за фиолетово-черной краски он словно сливается с лесными тенями. Во дворе стоит одинокое засохшее дерево, на котором что-то… кто-то висит. — Что за черт? — шепчу я, а Ти кладет руку мне на спину и подталкивает вперед.

Веревка зловеще скрипит, когда мы приближаемся, и я замечаю, что мой взгляд прикован к трупу, сгнившему и раздутому, который просто болтается на земле, как гнилой фрукт. К горлу подкатывает желчь, и я отвожу взгляд, сосредоточившись на полуразрушенном белом заборе из штакетника и покосившихся воротах.

— Почему во дворе перед домом этого человека лежит тело? — спрашиваю я, когда Ди подходит к входной двери и поднимает кулак, чтобы постучать, но ударяется о ржавую металлическую табличку с надписью «У Кролика». Когда я поднимаю взгляд на Ти, то вижу, что его фиалковые глаза потемнели, а рот слегка скривился.