— Что дальше? — спрашиваю я, потому что, несмотря на сырость, вонь и странную еду, «Долгая история» — не самое худшее место, где мне доводилось бывать. Нет, я сразу могу назвать четыре места, которые в сто раз хуже.

Четвертое — холодная, стерильная комната для свиданий в женской исправительной колонии округа Гумбольдт.

Номер три — зал суда, где убийцу моего брата признали невиновным.

Номер два — забрызганный кровью переулок, где я нашла тело Фреда.

Номер один — и не делает ли меня бессердечной то, что это номер один, а не тот переулок? — пол перед диваном Лиама Карпентера, на котором он и его дружки пытались меня изнасиловать.

Итак, вонючая, мокрая, гнилая лодка с кучкой грубых пиратов и двумя странными близнецами, которые читают стихи и говорят загадками?

В конце концов, не так уж и плохо.

— Ну, сначала заедем к Рэбу и посмотрим, сможем ли мы получить королевский эскорт до дворца. Иначе придется заехать к герцогу…

Ти что-то бормочет себе под нос, и я смутно припоминаю, как тот, другой, с кроличьими ушами, что-то говорил о жестоком герцоге. Интересно.

— К герцога, а потом… К Шляпнику.

— К Безумному Шляпнику? — спрашиваю я, потому что уже представляю себе эту главу из оригинальной книги. Правда, я не помню ничего про корабль, кучку пиратов и грибы размером с дом, так что, полагаю, это не совсем по канону, верно? Кто знает, чего мне ждать от этой дурацкой поездки?

— О, мы тут все немного не в себе, — предсказуемо отвечает Ди, и я прищуриваюсь, поворачиваясь к нему вполоборота.

— Это тот момент, когда я должна сказать, что не хочу находиться среди сумасшедших? — спрашиваю я, и Ди смеётся, закрыв глаза, когда прямо ему на лицо падает крупная капля солёной воды с крыши.

— Ты немного перепутал порядок, но я тебя прощаю, — говорит Ди, улыбаясь, но, не открывая глаз. Через некоторое время я замечаю, что его дыхание замедляется, а грудь поднимается и опускается в ровном, спокойном ритме.

— Держи, — говорит Ти через некоторое время, и я почти уверена, что он ждал, пока брат потеряет сознание. Я поворачиваюсь к нему и вижу в его руке маленькую книгу в кожаном переплёте. Понятия не имею, откуда она взялась. Может, из одного из его таинственных поясных мешочков? Или из огромного кармана его великолепного фиолетового плаща.

Я беру книгу и вижу, что это сборник обеих книг про Алису, с тем же текстом и иллюстрациями, которые я помню ещё с детства.

— Оставь себе, — говорит он и отворачивается к стене, а я смотрю на его спину, на то место, где его рубашка в чёрно-белую полоску выбилась из штанов, обнажив дразнящий маленький квадратик татуированной кожи.

— Спасибо, — говорю я, прижимая книгу к груди и облизывая губы. Я хочу спросить про эту историю с ангелом и про всю эту чушь с «вашим величеством», «вашим высочеством» и серебряной ложкой, но в каюте слишком тесно, у меня начинается клаустрофобия.

Позже.

Да, я просто спрошу у таинственных близнецов, не являются ли они принцами-ангелами из вымершей расы.

Не терпится услышать ответ.

Глава 4

Кролик вызывает у Алисы волнение

От того, как «Долгая история» уплывает вниз по реке, у меня внутри все сжимается. На самом деле мне даже нравятся эти чудаковатые грубоватые ребята, стервозная пиратка и молчаливый капитан. Не думаю, что когда-нибудь снова увижу хоть кого-то из них.

Но в, то, же время…

— Я думала, они оставят нас в каком-нибудь городе? — спрашиваю я, стоя на крошечном причале и оглядываясь по сторонам… на лес. Мы стоим на берегу реки, с обеих сторон нас окружают деревья и грибы, а перед нами — небольшая грунтовая дорожка и старый причал размером пять на три метра.

Вот и все.

Только мы, деревья и эти чертовы грибы.

Я вглядываюсь в лес и его тайны, и тут краем глаза замечаю что-то белое, похожее на улыбку без лица. Но как только я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, что это было, оно исчезает, а я остаюсь стоять, моргая и гадая, видела ли я это вообще.

— Вот в чем проблема с предположениями, — говорит Ди, насвистывая и направляясь по тропинке вперед. — Из-за них ты чувствуешь себя полным идиотом, а ведь у нас у всех есть по два голеностопа. — Он на секунду замолкает, а потом оборачивается и смотрит на меня. — Если, конечно, у тебя не ампутирована нога, тогда у тебя может быть один голеностоп или вообще ни одного, и тогда единственная идиотка здесь — это ты».

Я просто смотрю на него, потому что, ну серьезно, что за бред он несет?

— В этих лесах водятся бармаглоты, верно? И у нас нет ни патронов, ни запалов для «Создателя королев», так что будет, если мы на них наткнемся? Вы будете отбиваться от них ножами? — Я хотела съязвить, но, честно говоря, как только мы начинаем идти и меня окутывают тени деревьев, я чувствую, как по телу пробегает холодок, не имеющий никакого отношения к погоде.