Каэлан оказался совсем не таким, каким я его себе представляла. Я ожидала увидеть чудовище – горбатого, с жёлтыми клыками и красными глазами. Вместо этого передо мной стоял мужчина, который вполне мог сойти за принца из готической сказки. Высокий, широкоплечий. Длинные тёмные волосы, перехваченные серебряной лентой, подчёркивали строгие черты резко очерченного лица. Он был одет во всё чёрное – бархатный камзол с серебряными застёжками, узкие штаны, высокие сапоги из мягкой кожи.

Но больше всего меня поразили его глаза. Они были тёмными, цвета полуночного неба, и смотрели на меня с холодным, отстранённым любопытством. В их глубине мелькало что-то древнее и опасное. От него исходила аура силы – давящая, почти осязаемая, заставлявшая воздух вокруг него словно сгущаться и мерцать.

Когда он увидел моё порванное, грязное платье, на его лице не дрогнул ни один мускул. Лишь одна бровь слегка приподнялась, выражая лёгкое удивление. Словно вместо ожидаемого блюда ему подали что-то неожиданное, но не обязательно неприятное.

Жрец в тёмной рясе с капюшоном, скрывавшим лицо, начал монотонно бормотать что-то на незнакомом мне языке. Слова звучали как заклинание – гортанные, тяжёлые, они, казалось, материализовались в воздухе и оседали на коже неприятным холодком.

Я не слушала. Я смотрела на Каэлана и думала о том, что во второй раз за день стою у алтаря рядом с мужчиной, который меня не любит. Только на этот раз всё было ещё хуже. Игорь просто изменял мне. Этот же собирался меня убить. Правда, возможно, неумышленно, но от этого легче не становилось.

Жрец, наконец, замолчал. Каэлан медленно повернулся ко мне. В его руках появился кулон – и мой мир на мгновение сузился до этого единственного предмета.

Это был не просто драгоценный камень. Это была… красота смерти. Тёмно-красный сапфир размером с перепелиное яйцо, заключённый в оправу из чёрного металла, покрытого тонкой вязью каких-то рун. Камень словно поглощал свет свечей, превращая его во что-то густое и вязкое. А в самой его глубине мерцало что-то живое – словно там, в алой пучине, плавали крошечные звёзды.

– Интересно, – вдруг произнёс Каэлан, и его голос оказался неожиданно мягким, с лёгкой хрипотцой. – Обычно невесты на этом этапе либо рыдают, либо падают в обморок. А ты смотришь на меня так, словно планируешь что-то недоброе.

Я встретила его взгляд и не отвела глаз. В его тёмных зрачках отразилось пламя свечей, и на мгновение мне показалось, что я заглядываю в бездну.

– Что ж, – он слегка улыбнулся уголком рта, и эта улыбка была хуже оскала, – посмотрим, как долго продержится твоя дерзость.

Он поднял кулон. И я почувствовала, как воздух вокруг камня начал искриться, словно перед грозой. А потом Каэлан накинул цепочку мне на шею и едва камень коснулся моей кожи, мир вокруг меня взорвался.

Холод. Такой пронизывающий, что казалось, кровь в жилах превращается в лёд. Потом – жар, словно в груди вспыхнул костёр. Тьма и свет замелькали перед глазами, а в ушах звучал странный шёпот на незнакомых языках. На мгновение мне показалось, что я парю где-то высоко над землёй… а затем всё внезапно стихло. Кулон стал просто тяжёлым камнем на цепочке, холодным, но не обжигающим. Но что-то изменилось во мне, словно меня окутали невидимым плащом.

– Теперь вы муж и жена, – без всякого выражения произнёс жрец, и его голос эхом отразился от сводов.

Граф с натянутой, фальшивой улыбкой кивнул моему новоиспечённому мужу. Графиня направилась к нам, собираясь, видимо, произнести лицемерное поздравление. А Каэлан продолжал смотреть на меня с тем же странным выражением – словно я была головоломкой, которую он никак не мог разгадать.

Но я не собиралась стоять и ждать, пока он придумает способ меня убить.

Я резко дёрнулась, вырывая руку из его ледяной хватки. Одновременно схватила с алтаря тяжёлый серебряный подсвечник и мысленно крикнула коту:

– Яспер! Пора!

Рыжий кот, словно прочитав мои мысли, пулей вылетел из-за колонны, где прятался и понёсся к выходу. Я же со всей силы швырнула подсвечник в сторону графа и графини – пусть получат за своё предательство хотя бы синяк – и побежала следом за Яспером.

– Держите её! – взревел где-то сзади голос графа, но я уже неслась прочь.

Обернувшись на бегу, я увидела, что Каэлан по-прежнему стоял у алтаря, не делая ни малейшей попытки меня догнать. На его лице было выражение крайнего, почти детского недоумения. Словно он был учёным, чей лабораторный эксперимент внезапно пошёл совершенно не по плану, и он не знал, что делать дальше.

А потом он медленно поднял руку. Воздух вокруг меня мгновенно сгустился, стал вязким, как мёд. Дыхание перехватило, ноги вдруг налились свинцовой тяжестью.

Но кулон на моей шее вдруг потеплел – не обжигающе, а приятно, как нагретый на солнце камень. Давление исчезло так же внезапно, как и появилось. Я снова могла дышать и бежать. Яспер был прав – защита работала!

– Стража! – завизжала графиня где-то позади.

Через секунду я услышала за спиной тяжёлый топот сапог и лязг доспехов. Рядом со мной бесшумной рыжей тенью нёсся кот, и его золотистые глаза горели азартом охотника.

– Туда! – беззвучно указал он лапой в сторону узкой винтовой лестницы в углу зала.