Яспер был прав. Это определённо был ведьмин дом. Даже в полумраке было видно, что здесь творились дела, далёкие от обычной жизни. Под потолком висели иссохшие связки трав – я различила полынь, зверобой и что-то ещё, незнакомое, с резким, почти одурманивающим запахом. На стенах проступали странные символы, нацарапанные углём или вырезанные ножом прямо в древесине – спирали, треугольники с глазами посередине, руны, значение которых ускользало от понимания.

В углу громоздилась огромная каменная печь, а рядом с ней – массивный чёрный котёл на трёх ножках, покрытый толстым слоем паутины. Вдоль стен тянулись полки, уставленные пустыми склянками самых причудливых форм – грушевидными, спиральными, с длинными тонкими горлышками. На одной из полок восседала высохшая сова, её стеклянные глаза смотрели в никуда мёртвым, немигающим взглядом.

У окна стоял грубый деревянный стол, весь изрезанный ножом и покрытый пятнами неопределённого происхождения. На нём валялись какие-то ржавые инструменты – ступки, совочки, нечто похожее на маленькие ножницы.

– Уютненько, – пробормотал Яспер, обнюхивая котёл. – Интерьер в стиле «кошмарный сон инквизитора». Надеюсь, прежняя хозяйка не оставила после себя каких-нибудь сюрпризов.

Как только я переступила порог, последние силы меня оставили. Ноги больше не держали, и я просто сползла по стене на пол, прислонившись спиной к холодным брёвнам. Всё. Мы в относительной безопасности. Хотя бы на время.

Яспер тем временем с деловитым видом обследовал наше новое жилище. Он заглянул в печь, поскрёб лапой по полу под столом, обнюхал каждый угол. На одной из полок он задержался особенно долго, что-то вынюхивая среди пустых склянок.

– Есть хорошие новости и плохие, – объявил он, вернувшись ко мне. – Хорошие – крыша над тем углом вроде цела, дверь можно подпереть скамейкой, и нас здесь так просто не достанут. Плохие – еды нет вообще. Даже мышей нет, все давно сбежали.

Я по привычке хотела было ответить, но из горла вырвался лишь сиплый хрип. Голос. Заклятие… Заклятие, кажется,, слабеет! Яспер говорил, что магия графа действует, пока я рядом с ним. А мы убежали достаточно далеко, чтобы…

Я медленно, с замиранием сердца, поднесла руку к горлу и попробовала ещё раз:

– Спасибо за оптимизм, пуш… – и осеклась. Голос! Мой голос вернулся! Чужой, скрипучий, как несмазанная дверная петля, но мой!

Я вскочила на ноги так резко, что у меня закружилась голова. Откуда взялись силы, понятия не имею, но меня как током ударило от радости. Я начала кружиться по комнате, как сумасшедшая, задевая полки и склянки.

– Я говорю! – вопила я, взмахивая руками. – Я говорю! Чёрт возьми, я снова могу говорить!

– Тише, придурошная, – зашипел Яспер, прижав уши. – Хочешь, чтобы на твой визг сбежались все хищники в округе? И вообще, что за дикие пляски? У нас тут не балаган.

– Балаган? – Я остановилась, тяжело дыша, но улыбка не сходила с лица. – Кот, да это же чудо! Я думала, что никогда больше не смогу…

– Ну смогла, и что? – фыркнул он. – Теперь сможешь в голос жаловаться на голод. Какое утешение.

Эйфория начала спадать, уступая место суровой реальности. Мой желудок болезненно сжался, напоминая о себе. Когда я ела в последний раз? Утром, перед свадьбой? А пила? Глотка воды из ручья явно не хватало.

– Ладно, – сказала я, стараясь говорить спокойно. – Давай осмотрим дом. Может, прежняя хозяйка что-то оставила.

И я принялась обыскивать избушку. Я проверила все полки, залезла в печь – там были только угольки и сажа. Заглянула под кровать в углу – обнаружила лишь клочки истлевшего тряпья и мышиный помёт. В деревянном сундуке у стены лежали какие-то обрывки пергамента с непонятными записями и сломанная деревянная ложка.

– Блестяще, – прокомментировал Яспер, наблюдая за моими потугами. – Нашла что-нибудь съедобное?

– Только если ты любишь паутину с приправой из мышиного помёта, – огрызнулась я, вытирая руки о юбку.

– М-м-м, деликатесы, – протянул кот. – А если серьёзно, нужно добраться до ручья. Без воды мы протянем максимум день-два.

Я подошла к окну и выглянула наружу. Лес погружался в сумерки. Между деревьями уже клубились серые тени, а откуда-то издалека доносился протяжный волчий вой.

– Ночью? – поёжилась я. – Ты слышал этот вой?

– Слышал. Но жажда… – невозмутимо заметил кот. – Хотя, думаю, можно подождать до утра. Если, конечно, ты не соскучилась по острым ощущениям.

– Нет уж, спасибо. Острых ощущений у меня на всю оставшуюся жизнь хватило.

– Оставшуюся жизнь, – хмыкнул Яспер. – Интересная формулировка. Учитывая, что твой муж-некромант наверняка уже организовал поиски, твоя оставшаяся жизнь может оказаться довольно короткой.

– Благодарю за поддержку, – сухо ответила я. – А теперь давай лучше обсудим, что будем делать с кулоном.

Я дотронулась до холодного камня на шее. Он тяжело лежал на груди, напоминая о цепях, которые связывали меня с Каэланом.