– С вашего позволения, госпожа, – Бруно кивнул и первым поднялся на крыльцо.

Остальные последовали за ним, но держались позади, явно опасаясь. Бруно же методично обошёл комнату, простукивая стены, заглядывая в печь, проверяя балки на потолке. Время от времени он что-то бормотал себе под нос, записывая заметки на дощечке с помощью угольного карандаша.

– Крыша требует основательного ремонта, – наконец произнёс он. – Половина балок прогнила, черепица осыпалась. Окна – все рамы сгнили, стёкол нет. Печь… – он присвистнул, заглянув в трубу. – Печь забита сажей и птичьими гнёздами. Чудо, что вы ещё не устроили пожар, когда пытались её топить.

Я покраснела, вспомнив вчерашний дымовой кошмар.

– А пристройка? – спросила я, меняя тему. – Возможно сделать?

– Возможно, – кивнул Бруно. – Но это дело не быстрое. Недели три, если погода не подведёт. И денег понадобится…

– Деньги есть, – перебила я. – Главное, чтобы было сделано как следует.

Бруно окинул меня оценивающим взглядом.

– А вы, госпожа, правда, ведьма? – неожиданно спросил он. – Или просто в старый дом заселились?

Его помощники ахнули от такой дерзости. Конрад побледнел. А я… я растерялась. Впервые кто-то задал мне прямой вопрос.

– А ты сомневаешься? – холодно спросила я, поднимая бровь.

– Старая Мирита была ведьмой настоящей. Вылечить могла, проклясть могла, погоду менять умела. А вы… молодая больно. И не местная. Акцент у вас чужестран… – недоговорил мастер, отшатнувшись от окна, в которое бесшумно, словно призрак, влетела сова. Она сделала круг над головами строителей и уселась на балку прямо над Бруно. Повернула голову на сто восемьдесят градусов и ухнула, тем самым мёртвым, булькающим звуком.

Эффект был мгновенным. Помощники с воплями шарахнулись к стенам. Конрад упал на колени, бормоча молитвы. Только Бруно остался стоять, хотя лицо его побледнело, а в глазах мелькнул неподдельный страх.

– Вот и ответ на твой вопрос, – спокойно сказала я, хотя внутри ликовала. – Других доказательств, я полагаю, не требуется?

– Нет, госпожа, – хрипло ответил Бруно, не сводя глаз с совы.

– Тогда приступайте к работе. Чем быстрее начнёте, тем быстрее закончите.

Строители принялись за дело с опаской, но усердно. Бруно распределил обязанности: Ханс и Вилли полезли на крышу оценивать повреждения, Курт занялся окнами, а сам мастер углубился в изучение печи. Я наблюдала за их работой с крыльца, пытаясь выглядеть отстранённой и загадочной, хотя на самом деле просто не знала, чем себя занять.

Сова продолжала сидеть на балке, время от времени поворачивая голову и пугая рабочих. Я уже подумывала отправить её куда-нибудь подальше, когда на поляну вышла девушка.

Она была молодой, лет восемнадцати, с круглым румяным лицом и светлыми косами, заплетёнными вокруг головы. В руках она держала корзинку, прикрытую чистым полотенцем. Увидев меня, девушка замерла на краю поляны, явно не решаясь подойти ближе.

– Госпожа ведьма, – тихо позвала она. – Можно с вами поговорить?

Все строители как по команде прекратили работу и уставились на неё, потом на меня. Я почувствовала знакомый холодок паники. Проситель. Первый проситель. Который ждёт от меня… чего? Чуда? Помощи?

– Подойди, – приказала я, делая вид, что совершенно спокойна.

Девушка торопливо пересекла поляну и остановилась у крыльца, опустив глаза.

– Я… я Марта, – представилась она, переминаясь с ноги на ногу. – Из деревни. Принесла вам масла и яиц, в благодарность за то, что поселились в нашем краю…

Она протянула корзинку, но я видела, что дело не только в подарках. Девушка нервничала, краснела, что-то явно хотела сказать, но не решалась.

– Говори уж, зачем пришла.

Марта покраснела ещё сильнее и быстро заговорила:

– Я хотела… есть у нас в соседней деревне парень. Йохан его зовут. Мы с ним… то есть, я думала… – она запуталась в словах и выпалила: – Я хочу, чтобы вы мне приворот сделали!

Повисла тишина. Строители перестали даже дышать, прислушиваясь. А я почувствовала, как у меня задёргался глаз.

– Приворот, – медленно повторила я.

– Да! – с надеждой кивнула Марта. – Чтобы он меня полюбил! Чтобы не мог жить без меня!

– Нет, – твёрдо сказала я.

Девушка отшатнулась, словно я ударила её.

– Но… почему?