Я прислонилась головой к холодной каменной стене и закрыла глаза, пытаясь отогнать непрошеные образы. Образ Игоря, его лживые глаза. Образ Светки, моей «лучшей подруги». Боль от их предательства была всё ещё свежей, острой, как осколок стекла под кожей. Тогда, у алтаря, я взорвалась. Я выплеснула всю свою ярость и ушла. Но что теперь? Здесь криком делу не поможешь. Здесь нужно было действовать. Холодно, расчётливо, без права на ошибку.

Внезапно Яспер поднял голову. Его уши дёрнулись и повернулись в сторону двери. Он не спал. Он всё это время слушал.

– Идут, – прошептал он так тихо, что я скорее угадала слова, чем услышала их.

Моё сердце пропустило удар. Я вскочила на ноги, инстинктивно вжимаясь в самый тёмный угол комнаты. Вот оно. Началось.

За дверью послышались шаги. Лёгкие, торопливые, сопровождаемые шуршанием юбок. Вот они остановились прямо у моей двери, через секунду в замке заскрежетал ключ. Дверь со скрипом отворилась, и в комнату, семеня, вошли три женщины. Две молодые служанки, с испуганными глазами и низко опущенными головами, и одна постарше, видимо, главная, с лицом таким же кислым, как прошлогодний лимон. Они несли перед собой огромное облако ткани – шёлка, кружев и лент. Новое свадебное платье.

Женщина постарше окинула меня брезгливым взглядом, задержавшись на моём изорванном и грязном наряде. Её тонкие губы скривились.

– Снимай это непотребство, – проскрипела она. – Леди Ангелина должна выглядеть подобающе.

Они развернули платье, и я невольно отступила на шаг. Это было чудовищное сооружение. Десятки метров тяжёлой, переливающейся парчи, жёсткий корсет, способный, кажется, переломить рёбра, и бесчисленные нижние юбки, которые весили, наверное, не меньше меня. Я представила, как пытаюсь бежать в этом гробу на ножках. Шансов – ноль.

Я посмотрела на них. Прямо в глаза старшей. И медленно, отчётливо помотала головой.

– Что? – переспросила служанка, словно не поверив своим глазам. На её лице отразилось искреннее изумление. Видимо, безмолвных кукол, которые бы ей перечили, она ещё не встречала. – Ты что себе позволяешь, девка? А ну живо!..

Она сделала шаг ко мне, протягивая свои костлявые руки. Я сделала шаг назад. Когда одна из молодых служанок, подталкиваемая взглядом начальницы, робко попыталась схватить меня за руку, я отреагировала инстинктивно. Я увернулась и схватила с туалетного столика тяжёлый серебряный гребень, который припрятала ранее и выставила его перед собой, как нож.

Служанки тотчас в ужасе отшатнулись, издав коллективный писк.

– Ведьма! – взвизгнула старшая, отскакивая назад и чуть не сбив с ног своих подчинённых. – Она одержима!

Начался хаос. Они пытались подойти ко мне то с одной, то с другой стороны, а я, как дикая кошка, металась по комнате, не давая им приблизиться. Я не могла кричать, но моё молчание было страшнее любого крика. Я опрокинула тяжёлый стул, загораживая им путь. Смахнула со стола шкатулку, остатки драгоценностей с жалобным звоном разлетелись по полу.

Эта немая битва продолжалась несколько минут, пока в комнату, привлечённая шумом, не вошла сама графиня. Увидев разгром, она побагровела от гнева.

– Что здесь происходит?!

– Она… она не даётся, госпожа! – пролепетала старшая служанка, указывая на меня дрожащим пальцем. – Она буйная!

Графиня перевела взгляд с меня на платье в руках служанок, и её губы скривились в злой усмешке.

– Так вот оно что. Что ж, раз эта дикарка не хочет надевать платье леди, значит, пойдёт к алтарю в своих лохмотьях. Мне всё равно. Ведите её.

Церемония проходила в роскошном зале замка – явно, парадном помещении, где граф и графиня принимали важных гостей. Высокие потолки украшали фрески с изображениями охотничьих сцен и геральдических символов рода де Рос. Массивные хрустальные люстры заливали зал золотистым светом, отражаясь в полированном мраморном полу. Стены были обиты дорогим бархатом глубокого синего цвета с золотой отделкой. Всё здесь кричало о богатстве и знатности хозяев – от резных дубовых панелей до витражных окон с фамильными гербами. Но именно эта показная роскошь делала происходящее ещё более зловещим. Красивая обёртка для уродливого содержимого.

Меня вели под руки два стражника в чёрных доспехах, словно преступницу на казнь. Их железные перчатки впивались в мои локти, но я шла прямо, подняв подбородок. Если суждено идти на заклание – пойду с достоинством.

Где-то в тенях между колоннами мелькнул знакомый рыжий силуэт. Яспер занял позицию. Всё шло по плану.

У алтаря, украшенного белыми лилиями и розами, меня уже ждали. Мои «родители», граф и графиня, с натянутыми улыбками на лицах, изображающие счастливых родителей. И судя по всему мой жених.