Работа затянулась на несколько часов. Том оказался на удивление полезным помощником. Он не уставал, не жаловался, не отвлекался. Просто методично выполнял указания. Когда вся явная рухлядь была вынесена, я дала ему метлу, точнее, то, что от неё осталось, – связку веток, привязанных к палке.

– Подмети пол. Всю пыль и мусор к двери, а потом выметай на улицу.

Том принялся за дело, и я вышла на крыльцо, чтобы глотнуть свежего воздуха и дать отдых мышцам. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оттенки оранжевого и розового. На поляне перед домом теперь красовалась целая куча хлама – останки прежней жизни избушки.

– Надо будет это всё сжечь, – пробормотала я, разминая затёкшую спину.

– Завтра, – посоветовал Яспер, появляясь рядом. – Сегодня ты и так перетрудилась. Смотри на себя – вся в пыли. Надо отдохнуть.

Я посмотрела на свои руки. Они были грязными, в ссадинах и занозах. Платье, которое утром казалось относительно чистым, теперь покрылось серыми разводами. Волосы выбились из и так растрёпанной причёски и липли к вспотевшему лбу. Но в душе было странное удовлетворение. Я делала что-то реальное, осязаемое. Преобразовывала пространство вокруг себя. И это давало иллюзию контроля над ситуацией.

– Пойду схожу к ручью, – сказала я. – Надо хотя бы лицо умыть.

– Не задерживайся, – предупредил Яспер. – Скоро стемнеет, а ночью в лесу небезопасно. Даже рядом с домом.

Я кивнула и направилась к ручью, пробираясь между деревьев. Вода в ручье была ледяной и кристально чистой. Я опустилась на колени у самого берега и принялась умываться. Холод обжигал кожу, но это было приятное, бодрящее ощущение. Я зачерпнула воды ладонями и напилась, потом промыла руки, стараясь вытащить занозы.

Когда я выпрямилась, вытирая лицо рукавом, где-то вдалеке прокатился протяжный волчий вой. Я вздрогнула и инстинктивно огляделась. Лес вокруг стремительно темнел. Между стволами уже клубились сумерки, превращая знакомые очертания в зловещие тени.

Не теряя времени, я поспешила обратно к избушке. Том всё ещё подметал, методично выметая пыль за порог. Яспер сидел на крыльце, и его глаза светились в сгущающейся темноте.

– Том, хватит на сегодня, – сказала я, входя в дом. – Иди… – я запнулась, не зная, куда отправить скелет на ночь. Пускать его внутрь было как-то… странно. Но и оставлять снаружи тоже казалось неправильным. – Иди в сарай. Там переночуешь.

Скелет кивнул и послушно направился к крохотному, покосившемуся строению в углу поляны. Я проводила его взглядом, потом закрыла дверь и подперла её скамейкой.

Внутри избушки стало заметно чище. Без паутины и хлама она выглядела почти обитаемой. Пол, конечно, всё ещё требовал основательной мойки, а стены побелки, но это было уже не то безнадёжное запустение, что встретило нас вчера.

Я достала из мешка одну из подушек и одно из одеял, которые принёс Йонас. Подушка оказалась набита пухом и была удивительно мягкой. Одеяло тяжёлым, но тёплым, с запахом шерсти и трав.

– Наконец-то буду спать не на голом полу, – пробормотала я, устраивая себе лежанку в самом дальнем углу, подальше от двери и окон.

– Роскошь, – съязвил Яспер, но тут же направившись ко мне.

Я легла, натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза. Тело ныло от усталости, но в голове роились мысли. О плане Яспера. О Каэлане, который наверняка меня ищет. О моих родителях в другом мире, которые, возможно, уже оплакивают меня. Об Игоре и Свете – и с удивлением обнаружила, что боль от их предательства притупилась. На фоне всего произошедшего их измена казалась чем-то далёким и незначительным. Словно это случилось не со мной, а с кем-то другим, в другой жизни.

– Яспер, – прошептала я в темноту. – А ты правда думаешь, что у нас получится? Обмануть некроманта, снять брачные узы, выжить в этом мире?

– Не знаю, – честно ответил он. – Шансы примерно пятьдесят на пятьдесят. Может, чуть меньше. Но если ничего не делать – шансы нулевые. Так что будем пробовать.

– Пятьдесят на пятьдесят, – повторила я. – Неплохие шансы, учитывая обстоятельства.

– Вот и я о том же, – пробурчал кот и зевнул, обнажив острые клыки. – А теперь спи. Завтра продолжим превращать эту развалюху в подобие человеческого жилья.

Я хотела было ещё что-то сказать, но усталость навалилась свинцовым одеялом. Последнее, что я помнила перед тем, как провалиться в сон, – тёплый комочек рыжей шерсти, устроившийся у меня под боком, и мерное урчание, похожее на колыбельную.

За окном выл ветер, где-то вдалеке кричали ночные птицы, а лес жил своей тёмной, непостижимой жизнью. Но внутри этой убогой избушки в компании говорящего кота, я чувствовала себя… не в безопасности, нет. Но живой. И это было уже немало.

Глава 9