Место, где проживала Стелла, располагалось на другом конце города, но с моим шагом я могла дойти туда примерно за полчаса, может, за сорок минут. И я пошла, периодически посматривая на карту. Сперва я шла по довольно широким оживлённым улицам. Пару раз оглянулась: всё-таки меня не оставляла мысль о том, что говорили девочки в приюте. И когда, по моим расчётам, мне оставалось около десяти минут и нужно было свернуть в переулок, в конце которого располагался нужный мне дом, дорогу мне перегородили двое мужчин.

Глава 4 (продолжение)

Мужчины были одеты в добротную, но небогатую одежду. Выглядели этакими работягами в выходной день. Я отступила на шаг назад и спросила:

— Кто вы и что вам нужно?

Один из мужчин сделал шаг ко мне, и я приготовилась огреть его чемоданом и бежать обратно к оживлённым улицам.

Вдруг неожиданно он произнёс:

— Миса, мы это… нас это, папка послал… а вы, это… такая, это… шустрая… еле, это… мы вас, это… догнали.

Увидев, что никто не собирается проявлять агрессии, я немного успокоилась, однако свой план с чемоданом решила не менять.

Заметив, что я готова его выслушать, мужчина продолжил:

— Вы, миса, это… вчерась папку нашего, это… спасли, значить. Он нас, это… послал за вами, это… отблагодарить, значить. Может, это… вам чего нужно?

Мужчина, выговорив, наверное, самую длинную фразу в своей жизни, облегчённо вздохнул.

Я, надо отметить, тоже облегчённо вздохнула. И решила спросить про жильё. А что? Видно, что люди рабочие, наверняка и отец, и эти двое работают на фабрике, где произошёл взрыв, возможно у них есть дом или жильё, и лишние деньги им тоже не помешают.

— Я ищу жильё, — сказала и внимательно посмотрела на мужчин.

Мне показалось, что они обрадовались. Вероятно, думали, что я попрошу деньги или что-то сложное.

Тот из братьев, который говорил, улыбнулся, обнажив щербатый рот — не хватало одного зуба, — и проговорил:

— Так, это… если не побрезгуете, у нас, это… есть комнатка. Раньше-то сеструха там, это… жила, а теперь, это… к мужу съехала и, это… комнатка свободна.

Вдруг, словно бы вспомнив что-то, вдохнул и даже хлопнул себя по лбу рукой:

— Меня Томом зовут, а это брат мой, Барни, только он, это… не очень хорошо говорит.

Мужчины больше не выглядели опасными, и я решила посмотреть, что там и где, спросила:

— А где ваш дом?

Снова ответил Том:

— Так, это… туда, стало быть.

И махнул рукой в сторону больницы. Я же на всякий случай решила уточнить:

— Далеко ли до больницы от вашего дома и сколько будет стоить?

Здесь замотал головой Барни, а Том, улыбнувшись, ответил, игнорируя вопрос о цене:

— Не-а, это… совсем близко.

— Так получается, что вы шли за мной через весь город? — спросила я.

Том почесал затылок и ответил:

— Так, это… получается, что так. — Потом по-мальчишески шмыгнул носом и добавил: — А уже, это… увидели, что вы сворачиваете в Уайтчепел, и, это… решили уже вас остановить. Это нехорошее место

А я взглянула внутрь переулка, в начале которого мы стояли с Томом и Барни, и поняла, что и запах оттуда идёт странный, и мусор, и вообще он какой-то весь тёмный.

Том потянул у меня из руки чемодан:

— Миса, это… пойдёмте уже.

И мы пошли обратно. К тому моменту, когда мы дошли наконец до дома семейства Белтон, время подошло к обеду.

Домик у семейства был небольшой, но кирпичный и даже с палисадником. В доме вкусно пахло едой. А главу семейства, который и послал за мной сыновей, я вспомнила.

Хотя то, что я его спасла, было громко сказано. У него осколок чего-то металлического попал в ногу, и если бы мы его сразу не отсортировали, то могло начаться заражение, а так он попал в первые ряды, и доктор Джозеф со своей карболовой терапией остановил процесс и зашил ему рану.

А сегодня с утра, как оказалось, мистера Оскара Белтона выпустили из больницы, и он слышал, что я говорила с Надин, что пойду искать жильё, и послал за мной своих сыновей.

Мать Тома и Барни, супругу мистера Оскара, звали Элис. Элис и Оскар были совершенно друг на друга не похожи. Если Оскар был высоким, крепким мужчиной с рыжими волосами, в которых уже щедро рассыпалась седина, и хмурым лицом, прорезанным глубокими морщинами, то Элис была вся маленькая и кругленькая, светловолосая и улыбчивая. Морщин у неё будто не было вовсе.

Сыновья тоже были высокими и рыжими — в отца.

Бывшая комната дочери, оказалась не такой уж и маленькой, почти такой же, в какой я пришла в себя в приюте. Комната была чистая и уютная, окно было небольшое, но это и понятно, большие окна не делали, потому что важно было сохранить в домах тепло.

Я решила сразу договориться об оплате. Мистер Оскар делал обиженный вид, но когда мы решили, что платить я буду четыре кроны в неделю, то он поставил условие, что питаться я буду с ними, и на этом успокоился.

Было видно, что, поскольку трое мужчин в семье работают, нищеты в доме нет, но и живут не сильно богато.

Так я и на работу устроилась, и вопрос с жильём решила.