Когда до пансиона оставалось около четверти пути, я сначала услышала, а потом и увидела, что много людей идут в одном направлении: кто-то весь в саже, у кого-то лицо или одежда были в крови, несколько человек несли кого-то на носилках, ехали несколько повозок, на которых лежали люди.

Я догнала одну из повозок, чтобы посмотреть. Люди, лежавшие в повозках, либо были без сознания, либо стонали, одежда на многих была обгоревшей. Я обратилась к женщине, которая шла, держась за повозку:

— Что случилось, мадам?

— Взрыв, — неживым голосом ответила она, и я поняла, что у неё шок.

— А куда вы идёте? — спросила я женщину ещё раз.

Та, будто мои слова её разбудили, взглянула на меня с удивлением и ответила:

— В больницу идём.

Этой больницы не было в списке Лейлы, и на карте она тоже не была обозначена. Я пошла вместе с людьми в больницу, понимая, что людей слишком много и, возможно, понадобится моя помощь. О том, что мне надо бежать договариваться о ночлеге, я в тот момент не думала.

Больница располагалась в переулке и была ещё меньше, чем та, в которой женщин на санитаров не принимали. Здесь же я, к своему удивлению, увидела двух женщин, одетых в привычные мне почти белые хирургические халаты, которые без пуговиц завязывались поясом. На головах у них были белые платки. Выглядели женщины растерянно. Мне даже показалось, что они с ужасом глядели на приближающуюся толпу и на те несколько телег, которые уже стояли возле больницы.

Я пошла к женщинам, собираясь предложить помощь хотя бы в сортировке пострадавших[1], чтобы отметить, кто тяжёлый, кто лёгкий, как меня учили на медицине катастроф.

[1] Медицинская сортировка является одним из основных принципов медицины катастроф, основанных на необходимости оказания медицинской помощи в максимально короткие сроки как можно большему количеству пострадавших, имеющих шанс выжить. Впервые была внедрена русским хирургом Н. И. Пироговым.

Но в это время из дверей больницы вышел пожилой мужчина, тоже в белом хирургическом халате. Увидел стоявших женщин и меня почти рядом с ними и прикрикнул на нас всех, а особенно на меня:

— Почему ещё не в форме?

— Вы мне? — удивилась я и оглянулась: больше никого рядом не увидев, посмотрела на женщин. Те будто даже не удивились.

— Ну а кому? — нетерпеливо крикнул доктор. — Быстро переодеваться — и на сортировку.

Одна из женщин вздрогнула и сказала:

— Пойдём провожу, покажу, где взять форму.

По пути женщина сказала:

— Ты не бойся, наш главный-то строгий, конечно, но не дурной. Это он просто переживает. Видишь, какая ситуация-то? Как людей много пострадало, а места-то у нас мало.

— А как зовут главного? — решилась я спросить.

— Доктор Джозеф Листер. — Женщина немного удивилась. — А меня, если что Надин зовут.

Я не стала больше удивляться, хотя, конечно, поняла, что меня с кем-то перепутали. Но я знала, что могу помочь людям, и это было главным.

Поэтому переоделась, оставила чемоданчик и пошла работать.

В процессе выяснилось, что взрыв произошёл на фабрике. Взорвался котёл, в результате произошла утечка газа, и загорелись складские помещения. Несколько людей были очень тяжёлыми с большим количеством ожогов.

Я организовала женщин и ещё одного мужчину, который прибежал чуть позже, по‑быстрому объяснив им систему. Надо было на первом этапе разделять носилочных и ходячих, ходячих договорились оставлять пока на улице. Носилочных необходимо было быстро осматривать. Я обратила внимание, что было всего три доктора, и они метались между стонущими и кричавшими пострадавшими.

Я подошла к доктору Джозефу и рассказала ему про систему сортировки. Тот удивлённо посмотрел на меня, но крикнул другим докторам, чтобы те подошли.

— Расскажи ещё раз, — попросил он.

Я быстро объяснила, что мы с санитарками будем делать первичную сортировку, всех носилочных будем отвозить или относить в одну сторону, детей, беременных женщин, если таковые есть, — тоже, остальных пока отставляем. А задача докторов — быстро, желательно в течение сорока секунд на пациента, определить степень тяжести тех, кого мы отсортировали по срочности оказания помощи.

Один из мужчин сперва сделал лицо, которое я перевела как: «Ну вот, ещё одна выскочка».

А другой, слегка нахмурившись, кивнул и сказал:

— А ведь девушка дело говорит, а то так мы в этом хаосе всех не посмотрим.

После этих слов доктор Джозеф тоже кивнул и сказал:

— Э, как вас…

— Лейла, — сказала я.

Доктор удивлённо приподнял брови, но сказал только:

— Лейла, давайте, берите на себя первичную…

— Сортировку, — подсказала я.

— Да, сортировку. — Доктор качнул головой и обратился к так и стоявшим рядом с ним мужчинам: — Коллеги, пойдёмте. И помните: на больного — сорок секунд.

Как только удалось договориться о сортировке, дело пошло. Сначала я работала вместе с санитарками, но вскоре меня позвал доктор Джозеф, и сначала мы с ним вместе осматривали пострадавших, но потом он увидел, что я вполне в состоянии определить степень тяжести сама и сказал: