Промурлыкавший весёлый мотив Шаакаран снова откидывается на спинку сидения и вытягивает пальцы с отросшими когтями:

– Киса прелесть! Заботливая такая, кормила меня. А как она пахнет приятно… Так бы взял и облизал.

– Они все одинаково пахнут гелем для душа, который им выдали, кот ты наш ездовой, – ворчливо отзывается Леонхашарт.

– Ты слышал, как меня хвалили? Меня уже, кстати, похвалили больше, чем тебя, И соседка кисы так впечатлилась, что будет меня ей советовать, а девушки падки на советы подруг! Ну тебе-то это не нужно. Ты ту невесту выбрал, с которой сидел? – Шаакаран непосредственно жизнерадостен. – А, да неважно, главное, на мою сладкую заботливую кису не заглядывайся. Она же такая красивая, ты глаза её видел? Словно шоколад!

«Скорее уж как обсидиан, – мысленно возражает Леонхашарт. – Прекрасный и опасный, пусть хрупкий, но при этом способный стать сверхострым лезвием».

– А волосы – чистый шёлк, – восхищается Шаакаран.

«С этим не поспоришь».

– И цвет насыщенный чёрный, как у самой великой прародительницы всего сущего Шааршем. Причём киса не крашеная, за такие волосы любая жрица убила бы.

«В этом, пожалуй, есть доля истины».

– Кстати, киса моя, ты помнишь? – подскакивает Шаакаран и тревожно смотрит на него, но второпях не снятый шлем мешает увидеть лицо.

– Да нужна она мне, – сердито отзывается Леонхашарт.

– А мне нужна, так что ты это… – Шаакаран грозит ему когтистым пальцем. – Помни об обещании её не трогать!

«Вообще-то я ничего такого не обещал», – припоминает Леонхашарт, но не говорит этого вслух, иначе Шаакаран от него не отстанет, пока не стрясёт клятву.

– Ки-и-иса, – Шаакаран раскидывает руки, чуть не задев рог Леонхашарта. – Вечером снова к ней рвану.

– Нет.

– Почему?! – Шаакаран запрыгивает ногами на сидение и оглядывается, словно собирается сигануть из машины. Его грива трепещет на фоне проносящихся мимо домов. – Хорошо же было.

– Потому что по протоколу встречи начинать ещё рано, особенно частые.

– Глупый протокол! Давай поменяем, ты же архисоветник.

– Я всего лишь архисоветник, я не могу поменять законы природы: источники невест ещё не до конца стабилизировались, а ты почти высший демон, твоё частое и близкое присутствие может навредить Анастасии. Или надевай полный доспех.

– Но тогда я ничего не почувствую! И она не почувствует! Никакой химии, никакого притяжения, я её поцеловать не смогу.

От неожиданности Леонхашарт чуть не нажимает на тормоз. Качает головой:

– Шаакаран, тебе нравится киса?

– Да я в полном восторге!

– Тогда дай ей немного адаптироваться.

Позади них броневик Баашара сворачивает на соседнюю улицу. «Вот с кем хорошо иметь дело, – вздыхает Леонхашарт. – Ему один раз объяснишь ситуацию – он послушается, можно даже просто приказать, не то что некоторым хвостатым».

Сложивший руки на груди Шаакаран недовольно сопит:

– Я по кисе уже скучаю! Готов даже ещё пару раз кроватью по хребту получить.

– Шаакаран, ты же сам сказал, соседка будет Анастасии тебя советовать, дай ей пару дней проникнуться твоей значимостью и ездовыми качествами, чтобы к следующей встрече она… оценила тебя по достоинству.

– А ты думаешь, она не оценила?

– Думаю, она слишком дезориентирована новыми реалиями жизни, чтобы адекватно тебя оценить.

– Ты прав: она растерянная, несчастная маленькая киса, бедная-бедная моя киса!

А в ухе Леонхашарта раздаётся твёрдый голос дезориентированной бедной и несчастной: «Почему нет видеоинструкции, подробно описывающей правовое положение попаданцев? И когда у нас будут лекции по политическому, экономическому и социальному устройству Нарака? Вождение и механика, бесспорно, важны, но мы должны понимать, где находимся».

– О да, – язвительно отзывается Леонхашарт. – Киса очень растеряна.

– Я должен её поддержать, – Шаакаран дёргается перебраться на заднее сидение и спрыгнуть, но Леонхашарт хватает его за пушистое ухо и заставляет сесть.

– А, шерсть не испорти! – возмущается Шаакаран.

– Ты что, не понял? Пока к ней подходить нельзя, я сейчас это твоему отцу сообщу, всем кураторам, а так же закажу дополнительную линию охраны для сектора четвёртого факультета, и если ты ослушаешься – с отбора я тебя вышвырну, мне власти хватит.

Шаакаран мгновенно притихает, снова складывает руки на груди и насупливается:

– Но письма ей писать можно?

«Всё равно она читать не умеет», – думает Леонхашарт и отвечает:

– Да, конечно. Это не возбраняется.

– Ура! – подскакивает Шаакаран. – Я ей стихи напишу… наверное.

Тонкий писк смартфона заставляет сердце Леонхашарта сжаться. Этот звуковой сигнал он ждал давно и почти перестал надеяться услышать. Поспешно стянув зубами перчатку, Леонхашарт вытаскивает смартфон и заглядывает в сообщение от абонента «Цветы, доставка в любую точку Нарака»:

«Только сегодня акция: три розы по цене двух».