Всегда крайне недовольный любыми статьями расходов бюджета, Юнидатус краснеет, фыркает и упирается до последнего, то и дело твердя:

– Это всего лишь четвёртый факультет! Зачем тратить на них столько денег?

– Хорошо, – соглашается Леонхашарт. – Я отзову своё требование, если вы подпишите договор, по которому будете обязаны в двойном размере выплачивать компенсации и стоимость ремонта в случае, если из-за недостатка охранных мер что-то или кто-то в секторе четвёртого факультета пострадает.

Больше, чем расходовать государственный бюджет, Юнидатус не любит расходовать только свои средства, так что, подумав и поподжимав губы, он подписывает выплаты по всем запрошенным Леонхашартом статьям.

А если их подписал казначей, на остальных недовольных нововведениями, если таковые найдутся, можно будет не обращать внимания.

Закончив с этим, Леонхашарт вставляет в ухо беспроводной наушник. Судя по звукам, Анастасия в секторе четвёртого факультета, и пока всё спокойно.

«Но всё равно надо поторопиться», – надев матовый чёрный шлем с безликой лицевой пластиной и прихватив перчатки, идеально подходящие к обтягивающей тело матовой эластичной броне, Леонхашарт выходит из своего пентхауса к широкой шахте в центре многоэтажного здания. Распахивает крылья и ныряет вниз. Через миг Леонхашарт приземляется в коридоре перед гаражами.

Проходит к своему и, отпечатком ладони открыв электронную дверь, включает свет.

Сияние ламп окатывает три автомобиля. Самые дорогие в Нараке – машины из других миров, и три у одного владельца – это почти неприличная роскошь. Леонхашарт предпочёл бы, чтобы было как раньше: по одному автомобилю на каждого члена его семьи.

Подаренное отцом красное с чёрным Lamborghini стоит к входу израненным боком, напоминая о вчерашней… глупости? Неосторожности? Леонхашарт сам не понимает, как его угораздило так вмазаться.

«И чем я думал? – он подходит к любимому автомобилю и, бросив перчатки на капот, садится на корточки перед расцарапанным и помятым крылом. – Как я вообще мог настолько отвлечься? Я же никогда прежде машины не бил…»

Представив, какие вопросы бы задал глава Возмездия Гатанас Аведдин, если бы узнал об этой нелепой аварии, Леонхашарт мотает головой и поднимается, поглаживает Lamborghini. Прихватив перчатки, он переходит к кабриолету Dodge Challenger. Отражение Леонхашарта скользит по его оранжево-красной поверхности, по рогам на значке Dodge, ярко выделяющемся на фоне чёрных полос на капоте. Даже не глянув на белый, оставшийся от матери, Porsche 911, Леонхашарт усаживается за руль Dodge и вытаскивает из бардачка ключи.

Dodge Challenger принадлежал отцу Леонхашарта, и с его смерти он машину не заводил. Мотор легко стартует, блаженно урчит, кабриолет вылетает сквозь открывшиеся ворота так радостно, словно он живой и засиделся взаперти.

На первом же перекрёстке на смартфон Леонхашарта приходит оповещение о штрафе за превышение скорости, но замедляться он не собирается: слишком уж надолго оставил Шаакарана без присмотра.

Улицы и прохожие быстро проносятся мимо.

Едва Dodge останавливается перед многоэтажкой семейства Шаакарана, тот в облегающей броне с латексным покрытием выскакивает во двор и бежит к нему:

– Что ты так долго? Я уже готов!

Чуть не поперхнувшийся Леонхашарт рассматривает Шаакарана во все глаза: пятнадцатисантиметровые рога у того блестят от золотого узорного напыления, волосы завиты и распушены, а уши… уши Шаакарана теперь меховые.

– Что это? – выдавливает Леонхашарт, указывая на пушистое ухо запрыгнувшего на сиденье Шаакарана.

– Киса сказала, что ей нравятся мохнатые ушки, я сделал наращивание шерсти. Это когда на каждую родную шерстинку приклеивают две-три искусственные. Всю ночь сидел и не двигался! Ты представляешь?

Леонхашарт не представляет не двигающегося Шаакарана – это что-то из разряда фантастики.

– Ну и рога заодно украсил, – Шаакаран проводит пальцами по сверкающим рогам. – Сейчас напыления из металла в моде… Ну что ты ждёшь? Поехали к кисе! Мне не терпится её сразить.

Поджав губы, Леонхашарт молчит. Ему до зубовного скрежета хочется открыть дверь и выпихнуть этого… кошака любвеобильного из своей машины.

– Ну поехали же! – подпрыгивает от нетерпения Шаакаран. – Нам ещё Баашара забирать.

«Ничего. У меня рога всё равно на двенадцать сантиметров больше и потому заметнее, – Леонхашарт сдаёт назад и выводит Dodge на дорогу. – Но если Баашар тоже рога позолотил, в сектор четвёртого факультета они не поедут, пока их не очистят».

Глава 13