– Честно говоря, сомневаюсь, что ищут для чего-то хорошего, и надеюсь скоро вылететь с отбора. Кто-нибудь хочет принять ванну? Нет? Тогда я туда.

Никто не возражает. Подумав, я захватываю подвеску с микрофоном: если нас слушают, долгое отсутствие звука может насторожить, и тогда точно навешают дополнительных следилок. Но надо подумать, как избавиться от этой штуки… Может, завести диктофон и записать на него звуки, чтобы можно было оставлять подвеску в ванной комнате, а самим общаться?

В ванной я включаю воду и, мурлыкая под нос песенку, оглядываю обстановку внимательнее. Только одно из махровых полотенец лежит на полке нетронутым. Я, прикрывая полотенцем, высаживаю ящерку на борт ванны. Малышка будто подросла, молниеносно меняет цвет с цвета моей кожи на белый, почти сливается с поверхностью.

Снимаю одежду… я достаточно пошумела на мой взгляд, поэтому кладу кристалл на полку, вынимаю щётки из стакана и накрываю прибор с микрофончиком. Шумно льётся вода. Забравшись с расслабляюще горячую ванну, наклоняюсь к почти невидимой ящерке и едва слышно шепчу:

– Ну что, малышка, это ты помогла мне исчезнуть?

Она распахивает тёмно-коричневые, с оранжевыми вкраплениями, глазки и пристально смотрит на меня.

***

Ночь у Леонхашарта выдаётся бурная: Баашар очень хочет тоже увидеть невест, а из-за него опять перевозбуждается Шаакаран и жаждет бежать на штурм кисы, и если Шаакаран достаточно внушаемый, то Баашар упёртый до крайности. И даже то, что ещё один жених – Илантих – с невестами пока не встречался, для Баашара не аргумент.

Будь это былые времена, когда в Нараке свободно пользовались магией, Леонхашарт перешёл бы в боевую форму и отправил обоих куда подальше, но сейчас, когда огромный магический потенциал высшего демона использовать практически нельзя, на физическом уровне он этой парочке уступает и вынужден проявлять чудеса дипломатии. Баашар напоминает ему тяжело бронированный танк из запасников вооружённых сил Нарака – так же прёт вперёд, несмотря ни на что.

Леонхашарт апеллирует и к необходимости срочно спасать автомобиль Шаакарана, но угомонить жаждущих свидания женихов удаётся только обещанием завтра устроить внеплановый визит в сектор четвёртого факультета.

«Ну что им там надо, бездельникам? – мысленно ворчит Леонхашарт, пыля по полю и то и дело косясь на бегущего рядом Баашара. – Это от нечего делать и переизбытка энергии они дурью маются, надо их всех на службу пристроить – вымотаются и успокоятся».

Но когда ничуть не запыхавшийся Баашар, узнав о поломке автомобиля Шаакарана, предлагает тянуть его до города, потому что «Заодно и силовая тренировка получится», Леонхашарт склоняет голову и ударяется лбом о руль:

– Тут уже ничего не поможет.

– О чём это ты? – оглядывающий свой автомобиль Шаакаран испуганно оглядывается. – Что-то случилось?

– Ничего. Ровным счётом ничего.

– Так я потащу машину? – интересуется Баашар.

Так они и отправляются: Леонхашарт и обнимающий шлем Шаакаран на Lamborghini, следом – Баашар, грудь которого перехлёстнута прорезиненной лентой-тросом, а за ним – поломанный приборами Юмаат автомобиль.

Леонхашарт непрерывно слушает трансляцию с микрофона Анастасии, но ничего интересного не происходит, шум воды навевает приятные мысли, а последовавшее за ним шуршание одеяла и мерное дыхание и вовсе его успокаивают.

Особенно когда он оставляет Шаакарана с машиной в мастерской, а Баашара довозит до особняка его семьи, совмещённого с полигоном, где уже гоняют новобранцев.

Дыхание спящей Анастасии сопровождает Леонхашарта до дома. Слушая мягкие вдохи, он через личный кабинет на сайте Совета архидемонов заказывает установку новых камер высокого разрешения для системы безопасности сектора четвёртого факультета. Подумав, заказывает им бронированные двери и новую сигнальную систему, КПП на въездах в их ангар.

Рука Леонхашарта тянется написать предложение об установке камер в ванных комнатах и спальнях невест, чтобы всё время следить за Анастасией, но вспоминает, что все архисоветники будут иметь к ним доступ… и так ничего и не предлагает.

Водостойкий наушник позволяет принимать душ вместе с ним, и шёпот воды на некоторое время перекрывает все звуки, но когда отмывшийся, посвежевший Леонхашарт падает на свою роскошную двуспальную кровать, с ним в его тёмных, хорошо звукоизолированных апартаментах остаётся только звук дыхания Анастасии – он успокаивает, убаюкивает… Веки Леонхашарта тяжелеют, по телу разливается предсонное оцепенение, по разуму – мысли о завтрашней встрече…

«Рога… рога её мои не впечатлили. Мои рога!» – резко сев и включив свет, Леонхашарт выдвигает верхний ящик прикроватной тумбочки, вытаскивает зеркало, тряпочки, притирки на палочках, ручной полировальный аппарат с вращающимся фетровым диском и банку с ароматной политурой со смесью масел и талька.

На этикетке баночки написано:

«Для зеркальной полировки.

Ваши рога станут чудесно блестящими*