Всё, что Нине, живя на Земле и работая титестером, нельзя было есть, всё это манило, и она досконально узнавала, как всё готовится. Она покупала красивые книги с рецептами, подолгу рассматривала картинки, изучала её. Нинин нос и её вкусовые рецепторы не терпели ненатуральных продуктов, поэтому она всё делала себе сама. Ей пришлось научиться готовить не только простую, ежедневную пищу, но и то, что обычно люди покупают себе: печенье, пирожные, конфеты. Это были очень редкие гости на её столе, но всё же были, и их изготавливала она сама.

У неё не было желания готовить в замке Алоизов, даже в герцогстве, если она что-то делала, то в основном для Дара, здесь же хотелось показать ледяному королю, что она тоже на что-то способна. Даже во сне она иногда бормотала: "Я тебе покажу! А то, ишь!" – и это совсем не сочеталось с её громкими словами о дружбе народов.

Всё, что было задумано, было реализовано за прошедшие месяцы. Пельмени, вареники, колбасы, сыры, ткани... ко всему прочему добавились зеркала, ножницы, душистое мыло, шампуни. Именно покупной товар съедал львиную долю денег, но зато Нина поняла, что ужасно богата, и все её траты укладываются в месячный заработок леди Керидской. Она даже подумала, что выплачиваемая ей тысяча золотых в месяц это повод для короля втайне ненавидеть её.

Дар, не менее занятой, чем Нина, вытянулся за это время ещё больше и с удовольствием учился кататься на лыжах, чтобы не отстать при предстоящей поездке на переговоры. Ему скучно было скользить по лыжне, он предпочитал коньковый ход, но больше всего любил с воплем скатываться с горки, которую сделали военные для него и всех ребят.

Леди Керидская не оставляла своим вниманием служивых. Они привлекались отныне ко всем крупномасштабным работам в крепости. Всё лето ухаживали за высаженными цветами, соорудили огромную детскую площадку, с наступлением зимы расчищали снег вокруг крепости.

Если раньше слуги следили только за дорогой и подъездами, то теперь можно было свободно перемещаться повсюду. Мужчины ворчали, а женщины радовались. Орава детей теперь пропадала на выделенной площадке, а не носилась по жилым помещениям. Да и с цветами жить оказалось приятнее, и все гадали, что посадит леди на следующий год и не попросить ли рассаду для себя, чтобы поставить её на подоконник.

Нина, закончив все дела по подготовке своего каравана, облегчённо выдохнула и снова нахмурилась. Арлинд сказал, что переправит её груз раньше других, и есть шанс, что они вообще не будут мозолить глаза приехавшим торговцам. Это всё хорошо, но надо же объяснить ледяным, как хранить подарки дальше! Вдруг они пельмени с варениками затащат в тепло? Или сухофрукты положат во влажное помещение? А догадаются ли они, как подарки приготовить? На коробочках всё написано, но вдруг они не грамотные?

Чем дольше Нина думала, тем больше вырастали страшные "а вдруг".

"А вдруг им ничего не надо?" - вернулась самая ужасная мысль. И всё, волнения нового рода захватили её.

Она вовлекла стольких людей, все пахали последние месяцы и не всегда за деньги – и вдруг всё зря?

Арлинд постарался её убедить, что с караваном миледи отправил ответственных людей, которые всё объяснят, и уверял, что демоны всё прекрасно сообразят. Нина кивала, но переговорив с Мируной, послала со своими подарками Хайра и горничную. Последняя разрывалась между тем, чтобы проследить, как будет выглядеть миледи перед демонами и желанием самолично убедиться, что ледяные правильно поймут, как беречь подарки.

Нина настаивала, что справится, но когда Мируна с Хайром уехали, то посмотрела на Дара и поняла, что погорячилась. Поддерживать шатёр в тепле, следить за ребёнком, приводить себя в идеальный вид, да ещё она хотела бы пригласить Селвина на чай или на бокал вина, а может даже на дегустацию пельменей, как получится.

И снова занервничала.

- Лорд командующий, нельзя ли выйти пораньше, я без горничной, мне понадобиться больше времени.

- Больно много на себя берёт ваша горничная, миледи, - буркнул лорд.

Нина едва скрыла самодовольную улыбку. Ей приходилось с ним общаться по делам, видеть часто за обеденным столом. Она поддерживала нейтралитет, не выказывала ему никаких эмоций. Не злилась, когда он возмущался, что его ребятушек привлекают к бабьим делам, не улыбалась, когда он пытался пошутить. А когда выехали заранее к стене и командующий их сопровождал, то, ввалившись к ним в домик, он ожидал, что ему, как в прошлый раз, накроют столик, однако Мируна поставила горячую воду в кружке и заявила, что собрались быстро и ничего не брали с собой. И это при том, что в домике пахло пирогами, а Дар едва проглотил запихнутую за щёки еду и, широко раскрыв глаза, смотрел на горничную.

Лорд перевёл взгляд со служанки на леди, а та с сожалением сказала:

- Здесь хозяйничает Мируна, - и развела руками.

Краем уха Нина услышала про вредное бабьё, но пусть лучше выскажется, чем после исподтишка нагадит.