Я взвизгиваю от укола боли, но он быстро успокаивает это место языком, облизывая его, пока острое жжение не превращается в удовольствие, настолько интенсивное, что у меня сводит пальцы ног.

— Чёрт.

Чёрт, точно.

Всё ещё жужжа от последствий, я едва замечаю, когда его пальцы проскальзывают под мои трусики и спускают их вниз. Мои ноги поднимаются на автопилоте, одна за другой, стремясь освободиться от влажного шёлка. Взглянув назад, я застаю его как раз вовремя, подносящего пропитанную материю к носу, глубоко вдыхая. У меня кружится голова, когда он издаёт довольный стон.

— Опьяняюще, — бормочет он, засовывая моё бельё в карман, как трофей, который только что выиграл.

Я громко сглатываю, когда он поднимается, возбуждение нарастает в такт с его руками, скользящими по моей коже, пока он не оказывается там, где он нужен мне больше всего. Когда он раздвигает мои складки, из меня вырывается тихий вздох, за которым немедленно следует жар, заливающий щёки от непристойных хлюпающих звуков, наполняющих воздух. Я такая мокрая, что влага буквально капает по ноге — как, чёрт возьми, я так сильно завелась?

Его большой палец катится по моему опухшему клитору, и я стону, мурашки снова покрывают всё моё тело. Шорох одежды позади привлекает моё внимание, и я заглядываю назад, чтобы увидеть, как он расстёгивает ремень и спускает штаны. Восхитительная дрожь пробегает по моей спине.

— Ты принимаешь противозачаточные? — спрашивает он.

Прежде чем я успеваю ответить, его член выскакивает на свободу, и мой рот мгновенно наполняется слюной. Святая мать всего нечестивого. Мои глаза расширяются, впиваясь в вид его внушительного мужского достоинства — толстого, жилистого и пульсирующего от сырого животного желания.

— Ты принимаешь противозачаточные, Эмилия? — повторяет он, на этот раз более настойчиво. В его голосе появились резкие нотки, едва сдерживаемая настойчивость, от которой мои внутренности сжимаются в предвкушении.

Но всё равно мне требуется ещё несколько мгновений, чтобы осознать вопрос, мой мозг затуманен похотью и кружится, как хомяк на дико раскрученном колесе.

— Да, — удаётся мне сказать. — Мне делают уколы.

— Хорошо. — Он одобрительно хмыкает и похлопывает по внутренней стороне моего бедра. Мои ноги инстинктивно раздвигаются, и он шагает ближе, приставляя широкую головку своего члена к моему входу. Он бросает на меня взгляд, и в тот же миг я смотрю вверх. Наши глаза встречаются.

Затем происходит нечто волшебное.

Впервые в жизни я не могу отвести взгляд от чужого взгляда. Это как смотреть в сердце бури — опасно, захватывающе и совершенно завораживающе. Мой мозг покалывает, знакомое давление нарастает за глазами. Но на этот раз боль не приходит. Вместо этого он вонзается в меня, и моя челюсть отвисает, когда неописуемое удовольствие разливается по моим венам.

Но даже когда моё тело поглощено ощущением, я не могу оторвать взгляд от его глаз. Я не хочу.

Я вижу кого-то — действительно вижу — и меня видят в ответ.

Я смотрю на него в изумлении, с открытым ртом, с поджатыми пальцами ног, когда он полностью входит в меня.

— Твои глаза становятся тёмно-синими, — шепчу я, поражаясь игре эмоций в его взгляде. Он хочет меня. Он действительно хочет меня. Его член твёрд как камень внутри меня, но в его глазах... глубина, выходящая за рамки похоти. Там есть голод, безусловно, но также что-то более мягкое, что-то, от чего моё сердце ноет.

Без осознанной мысли мои руки покидают стену, притягиваясь к его лицу, как мотылёк к пламени. Я кладу ладонь на его щёку, и его член дёргается внутри меня, когда его челюсть напрягается, глаза становятся тяжёлыми. Хм. Что ж, это интересно.

Очарованная, я начинаю исследовать его лицо — твёрдый изгиб его губ, кривой кончик носа, его густые брови и, наконец, наконец, мои пальцы погружаются в его волосы.

О. О вау.

— Такие мягкие, — шепчу я, перебирая шёлковые пряди и массируя кожу головы. Его глаза резко закрываются, и звук, похожий на мурлыканье, раскатывается по его груди. Когда он снова открывает глаза, в них — хищный, дикий голод, но каким-то образом он не затмевает ту нежность, которую я всё ещё вижу тлеющей под ним.

Моё сердце трепещет.

Это опасно, — предупреждает маленький голос в глубине сознания. — Ты заходишь слишком далеко.

Но моё любопытство вспыхивает, и я наклоняюсь, готовая уткнуться носом в его волосы и вдохнуть его запах.

— Держись за гребаную стену, Эмилия.

Я вздрагиваю от команды, смещая его член внутри себя. С рыком он захватывает мои блуждающие руки и крепко прижимает их обратно к стене, переплетая свои пальцы с моими, когда снова вонзается в меня. Я вскрикиваю, моя голова ударяется о стену, разбивая жгучую связь между нашими глазами. Но я не чувствую боли.

Всё, что я чувствую, — это его.