"Все изменил мой дед Уолтер Эшфорд. Он участвовал во Второй мировой войне, а затем остался в Западной Германии на период восстановления. Многие люди сколотили там свое состояние, и дедушка был одним из них. Когда в пятидесятые годы он вернулся в Англию, у него была жена-немка и титул владельца небольшой империи Колодцев. И в течение следующих сорока лет он использовал это, чтобы превратить дом Эшфордов в Благородный Дом с местом в Совете.

В некотором смысле, именно с этого и начались проблемы. В Великобритании есть множество маленьких старых Домов, до которых никому нет дела. Но как только вы становитесь Благородным Домом, люди начинают обращать на вас внимание. Были разведывательные экспедиции, нападения. Большинство из них нам удалось отбить". Мама на мгновение замолчала. "Большинство из них".

Я вопросительно посмотрел на нее.

"В любом случае, это все в прошлом", - вздохнула она. "Сейчас мы считаемся Благородным Домом. Но в последние несколько лет назревали проблемы, из-за которых обычно рушатся дома. Кризис преемственности".

"Преемственности?"

"Вопрос о том, кто станет следующим главой Дома", - пояснила мама. "Чтобы Дом выжил, кто-то должен занять место в Совете и взять под контроль Колодцы, а это значит, что все остальные члены должны отойти в сторону. Если они этого не делают, возникает кризис преемственности, и это самый распространенный способ падения Домов. От мелких, едва стоящих своего названия, до Великих Домов с десятками Колодцев".

Если бы кто-нибудь попытался преподать мне подобный урок истории полгода назад, я бы просто не поверил. Но теперь, когда я познакомился с семьей моей матери и провел те два разговора в кабинете Чарльза, это внезапно показалось мне гораздо более актуальным. "Так вот о чем все время беспокоится Чарльз? Как предотвратить гражданскую войну в доме Эшфордов?"

"Это не единственное его беспокойство, но самое большое", - кивнула моя мама. "Ему шестьдесят девять. Он должен выбрать правильного наследника и убедиться, что все остальные примут его".

"Но он уже выбрал Калхуна".

"Все не так просто".

Я нахмурился. "Почему?"

"Ты знаешь, что значит "первородство"?"

Я покачал головой.

"Это означает, что наследником становится первенец", - объяснила мама. "Это не закон, больше нет, но это обычай. Когда глава Дома выбирает наследника, предполагается, что при прочих равных условиях он выберет своего старшего ребенка, особенно если этот ребенок - сын. Теперь это не обязательно. Можно выбрать второго или третьего ребенка, племянника или племянницу, или даже кого-то, кто вообще не является кровным родственником. Но, как я уже говорила, большинство Домов падают из-за борьбы за наследство, и очень многие из этих битв начинались, потому что старый глава Дома решил пропустить старшего ребенка". Она посмотрела на меня. "Или внука".

Это застало меня врасплох. Если подумать, я был старшим внуком Чарльза. "Но я не воспитывался в его семье".

"Для того, кто смотрит на семейное древо, ты - тот, у кого больше всего прав".

"Да, но твой отец ясно дал понять, что это не имеет значения".

"Неважно, что он говорит тебе наедине", - сказала моя мама. "Просто своим существованием ты ослабляешь притязания любого другого кандидата. Возможно, это не было бы проблемой, если бы он выбрал кого-то другого, но теперь, когда Калхун назван, все стало... сложнее".

Я искоса взглянул на свою мать. Она хмурилась, глядя на грунтовую тропинку, по которой шла, осторожно ступая, в своих бархатных туфлях.

"Послушай, я действительно не заинтересован в том, чтобы стать наследником", - произнес я. Все это заполняло довольно много дыр - многое объясняло, как вели себя Тобиас и Люселла весной, - но все равно казалось очень далеким от моей реальной жизни. Возможно, если бы мне рассказали эту историю полгода назад, я бы увлекся фантазией о том, что стану каким-нибудь богатым аристократом, но сейчас уже урок был усвоен. От того, что я связался с Эшфордами, ничего лучше не стало.

"Это не имеет значения", - сказала мать. "Уже тем, что ты жив, ты бросаешь вызов всем остальным кандидатам. Что еще важнее, ты - точка нападения. Для любого, кто хочет ослабить или подмять под себя Дом Эшфордов, самый простой способ сделать это - действовать через тебя. Мы с твоим отцом..."

Я резко поднял голову.

"Мы договорились, что будем держать твои связи с Домом Эшфордов в тайне. Если бы ты воспитывался вне семьи, без фамилии Эшфорд, ни у кого не было бы причин устанавливать связь. Это... было нелегко сделать. Мы знали, что лишаем тебя многих возможностей. Но это было правильно". Мама посмотрела на меня. "Ты понимаешь?"

"Я... догадываюсь?"- медленно произнес я.

"Если бы история твоей семьи стала известна, люди стали бы искать тебя", - объяснила мама. "Ты бы не понял, что они делают, не сразу. Они бы вели себя так, будто просто хотят стать твоими друзьями. Они предлагали бы тебе вещи, давали советы, сочувствовали. Цена пришла бы позже".

"Так или иначе, это произошло".

"Да", - сказала моя мать, скривив губы. "Не волнуйся, мы с Тобиасом уже давно поговорили".

"И поэтому ты не общалась все это время?"