Если бы полгода назад вы спросили меня, как я отношусь к своей матери, я бы, наверное, пожал плечами. Тот факт, что она ушла, когда мне был год, беспокоил меня в подростковом возрасте, но исчезновение отца три года назад и последовавший за этим каскад проблем вытеснили эту мысль из головы. У тебя просто нет времени на подобные размышления, когда беспокоишься о том, как заплатить за квартиру, сохранить работу или справиться со всеми остальными мелкими чрезвычайными ситуациями, которые возникают, когда живешь без страховки. Если бы кто-то потребовал от меня ответа, я, возможно, сказал бы им что-нибудь, чтобы они отвязались, что-нибудь о том, что меня это не очень беспокоит. И я даже мог бы сделать это убедительно.

Но это была бы неправда. Это беспокоило меня. Мелочи, проблески, которые видишь изо дня в день. Матери, забирающие детей из школы, сцены по телевизору с мальчиками и их родителями. Я не говорил об этом - какой смысл? - но это отсутствие всегда присутствовало, оставаясь небольшим тихим фоном для остальной моей жизни.

А потом, пять месяцев и три недели назад, я встретил Чарльза Эшфорда. Моего дедушку, хотя тогда я этого еще не знал. Он сказал мне, что моя мать специально держалась в стороне и что я должен понять намек и поступить так же.

Я сказал матери, что хочу поговорить с ней, и это было правдой. И я говорил себе, что хочу спросить ее, не может ли она помочь мне найти отца, и это тоже было правдой. Но на самом деле я хотел, чтобы она сказала мне, что все, что сказал дед, было ложью.

На небе забрезжили первые звезды, когда послышалось шуршание обуви по гальке. Подняв голову, я увидел, как из тени на дальнем конце моста появилась фигура. Мама вышла на свет, пересекла мост и остановилась на небольшом расстоянии от меня, изучая.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. На моей матери было длинное пальто с поясом, которое последние лучи заходящего солнца окрашивали в пурпур и золото. Длинные светло-каштановые волосы, тщательно расчесанные, струились по ее спине, а голубые глаза смотрели на меня с растущим смущением.

"Не нужно так пялиться", - наконец сказала она со смущенным смешком. "Можно подумать, ты меня никогда раньше не видел".

"Вроде как и не видел", - сказал я ей.

В ее глазах мелькнуло что-то похожее на чувство вины, но в тот же миг исчезло. "Что ж, - сказала она, глубоко вздохнув. "Почему бы тебе не пройтись со мной?"

Я спрыгнул с бордюра, и мы стали медленно идти вместе, следуя по тропинке, которая ответвлялась от моста и бежала вдоль берега пруда. Теперь, когда мы оказались бок о бок, я понял, что мама на самом деле ниже меня ростом. Не знаю, почему это стало для меня неожиданностью, но это так.

"Ладно, сначала о главном", - сказала она. "О том, что ты сделал в субботу? Никогда больше так не делай".

Я посмотрел на нее, удивленный и обиженный.

"Мы все еще можем разговаривать", - уточнила мама. "Только не на людях".

"Почему нет?"

"Это опасно".

"Почему опасно?" Я не мог сдержать раздражения в голосе. Это было первое, что она хотела сказать?

Мама начала отвечать, потом остановилась. "Ты сердишься на меня, не так ли?"

Я не ответил.

Мама вздохнула. Внезапно она показалась мне старше и более уставшей. "Мне очень жаль", - сказала она. "Я столько раз планировала этот разговор. Я не хотела..." Она запнулась.

"Не хотела чего?"- спросил я, когда она не продолжила.

"Ты не знаешь всей истории", - сказала мама. "Есть причины, по которым мы не можем просто пойти и посидеть в кафе. И почему мне пришлось держать между нами некоторую дистанцию".

Это привлекло мое внимание. Это было так близко к тому, что я надеялся услышать. "Тогда расскажи мне всю историю", - попросил я. "Расскажи мне о причинах. Вместо того чтобы просто..." уйти и больше не возвращаться.

"Тебе нужно узнать очень многое", - сказала моя мама. "И тебе будет нелегко. Но это очень важно, и от того, что я тебе сейчас расскажу, будет зависеть многое в твоей жизни. Поэтому ты должен пообещать мне быть терпеливым. Хорошо?"

В этот момент я готов был пообещать ей практически что угодно. "Хорошо".

Мама повернулась, и мы снова начали идти, медленно продвигаясь по тропинке. Мы спустились к краю пруда; на мутной поверхности плавали кувшинки, а позади, в темнеющем небе, возвышались красные арки моста. Моя мать помолчала еще с минуту, потом начала:

"Наш Дом - твоя семья - старый, но большую часть своей истории он не имел большого значения, - сказала мама. "Дом Эшфордов берет свое начало в Кенте. Там находятся семейные земли, на окраине Норт-Даунс, долгое время мы жили именно там. Просто копошились в старом родовом поместье, живя на доходы от единственного колодца Света класса "В", который был у нас со времен Карла Второго.