К вечеру я был неспокоен и расстроен. Когда солнце начало клониться к горизонту, я решил, что пойду и встречусь со своими друзьями в "Адмирале Нельсоне". День прошел впустую.

***

"Эй, что у тебя с лицом?"- спросил Габриэль, когда я сел за наш обычный столик.

"Наконец-то до него добрались коллекторы", - предположил Феликс.

"В последний раз, черт возьми, говорю, меня не преследуют сборщики долгов", - устало произнес я. "Я перестал пить в прошлом месяце, потому что меня уволили".

"Мой отец стал пить больше, когда его уволили", - сказал Габриэль.

"Не подавай ему идей", - заявил ему Колин.

На заднем плане слышался гул разговоров в пабе, пока Киран и Габриэль продолжали приставать ко мне с вопросами. Я отвечал туманно, не вдаваясь в подробности. Разговор с Феликсом заставил меня остерегаться слишком много говорить о своей новой работе, и поэтому, не соврав ничего, я сумел создать у них впечатление, что выполняю какую-то крупную работу, за которую мне платят комиссионные (что было правдой), и что я поссорился с клиентом (которого не было). После обычных шуток о том, что я присоединился к подпольному боксерскому рингу, Киран и Габриэль потеряли интерес. А вот Колин пристально наблюдал за мной.

Разговор пошел дальше. У Феликса были проблемы с его нынешней девушкой, и Габриэль поднимал эту тему при каждом удобном случае - ему, очевидно, нравилось, что в кои-то веки обувь оказалась на другой ноге. Киран купил свою первую машину и не переставал говорить об этом. У Колина приближались экзамены за третий курс.

Когда в следующий раз Феликс пришел в бар и всем пришлось пересаживаться, Колин сел рядом со мной. "Ты собираешься рассказать мне, что происходит на самом деле?" - тихо спросил он.

"Что ты имеешь в виду?"

Колин протянул руку и ткнул меня в ту сторону моего лица, куда парень ударил меня прошлой ночью. Я вздрогнул от пронзительной боли в ушибе, затем быстро оглянулся, чтобы посмотреть, заметил ли кто-нибудь это. По другую сторону стола Феликс и Габриэль о чем-то спорили, в то время как Киран набирал что-то на телефоне.

"В последнее время, когда я тебя вижу, каждый раз кажется, что из тебя выбивают все дерьмо", - сказал Колин, пока я приходил в себя. "Дело ведь не в деньгах, правда? Если бы дело было в деньгах, ты бы занимался тем, что каждый раз, когда идешь в бар, рылся в своём кошельке, как нервная белка".

"Я не похож на нервную белку".

"Когда тебе не хватает денег, ты так и выглядишь. Ну что?"

Я вздохнул. "Дело не в деньгах", - признал я.

"Так в чем же?"

"Я думаю..." сказал я. "Думаю, очень скоро мне придется противостоять некоторым людям. А сейчас я недостаточно силен, чтобы справиться с ними".

"Некоторым людям? Кому?"

"Например, парню из прошлой ночи", - сказал я. "Или тем, кто избил меня в первый раз. Люселле и тем громилам".

"Подожди, та девушка, что была пару месяцев назад? Что ты сделал, чтобы так ее разозлить?"

"Что ты имеешь в виду, что я сделал?"

"Я просто подумал, что ты очень плох в постели или что-то в этом роде".

"О, за... нет! Слушай, я объясню все как следует. И на этот раз будь внимательнее".

***

"Хорошо", - сказал Колин, когда я закончил. На другом конце стола Феликс, Киран и Габриэль были погружены в беседу и, казалось, забыли о нас. "Итак, у тебя есть богатые родственники, которые тебя недолюбливают. Потом, когда ты ходил и задавал вопросы о своем отце, ты столкнулся с другим парнем, которому ты не понравился".

"Да".

"Не хочу говорить об очевидном, - сказал Колин, - но ты не думал о том, чтобы просто держаться подальше от всех этих людей? Я имею в виду, я все еще думаю, что эта твоя работа в "Друкрафте" звучит чертовски сомнительно, но, похоже, она тебя устраивает. Почему бы просто не придерживаться этого?"

"Не думаю, что смогу вечно оставаться в стороне", - ответил я ему.

"Хорошо, так в чем проблема? Ты не думаешь, что сможешь справиться с этими парнями?"

"В значительной степени".

"Ну… тогда, может, тебе и не стоит пытаться?"

Я нахмурился. "Что ты имеешь в виду?"

"Послушай, когда ты занимался боксом, ты был в полулегком весе или что-то в этом роде, верно?"

"В легком весе", - ответил я. "Это сто тридцать два фунта и меньше. Полулегкий вес - сто двадцать пять с половиной. Кроме того, я больше не могу выступать в полулегком весе, потому что он только для юниоров..."

"Ладно, ладно, на самом деле мне все равно", - сказал Колин, махнув рукой. "И предполагается, что победить кого-то из более высокой весовой категории действительно сложно, верно?"

"Верно. Поэтому они и существуют".

"А те двое бодибилдеров, которые ворвались в твою комнату, они какой категории?"

"В верхней части шкалы. Супертяжеловесы".

"Так разве это не значит, что ты никогда не победишь их?"

Я промолчал.

"Ну?"- спросил Колин.