Мне потребовалось много времени, чтобы понять: дело не в том, чтобы стараться изо всех сил, а в том, чтобы избавиться от отвлекающих факторов. Вы должны очистить свой разум от всего, что его загромождает. От мелодии, которая крутится у вас в голове, от планов, которые вы строите на завтра. Разговоров, которые не дают покоя, как тот, с Памелой, который я до сих пор не забыл. Я закрывал их одно за другим, превращая в ничто, оставляя в своем сознании пустой круг, где все было тихо и безмятежно. Раньше это занимало у меня несколько минут, теперь я могу сделать это почти мгновенно.

В этот пустой круг ворвалось осознание. Это был не совсем звук или давление - скорее, присутствие, что-то, что вы наполовину осознавали, но не замечали. Сильнее всего ощущалась земля внизу, огромная и рассеянная, простирающаяся до горизонта, поднимающаяся и опускающаяся в соответствии с изгибами суши. Но это было очень далеко - гораздо легче было ощутить потоки внутри моей комнаты, следующие за линиями стен и мебели, кружащиеся в воздухе. И легче всего было ощутить потоки, проходящие через мое собственное тело.

Это присутствие, то, что я ощущал, называется эссенцией. Отец учил меня, что из нее состоит все, это своего рода универсальная энергия. Ее нельзя создать и нельзя уничтожить, но с помощью правильного искусства и правильных инструментов ее можно использовать.

Когда я впервые научился чувствовать эссенцию, она казалась мне большой неразличимой массой. Сейчас эссенция в воздухе ощущается иначе, чем в стенах или полу, и совершенно иначе, чем эссенция в Хоббсе. Эссенция, текущая через меня, была самой ясной из всех - это была моя личная эссенция, и для меня она была удобной, знакомой, как пара старых ботинок.

Но что делает личную эссенцию действительно особенной, так это то, что вы можете ею управлять.

Я сосредоточил свои мысли и направил узкий поток вниз по правой руке в сигл на пальце.

В маленькой комнате расцвел свет. Крошечный сигл засветился, как звезда, заливая стены и потолок бледно-голубым сиянием. Хоббс лениво наблюдал за происходящим с кровати, свет отражался в его прищуренных глазах.

Ченнелинг - вторая из дисциплин друкрафта. Ваша личная эссенция настроена на ваше тело и разум, и с практикой вы можете управлять ею так же, как своими мышцами. Когда она вливается в сигл, это странное, немного тревожное ощущение, как будто чувствуешь, как из вен вытекает твоя собственная кровь, и когда я только начинал, у меня был мучительный страх, что я использую слишком много и истеку кровью. Но по мере того как моя личная эссенция вытекала наружу, в меня вливалась эссенция из окружающего воздуха. Просачиваясь в мое тело, она настраивалась на меня, принимая резонанс моей личной эссенции, пока не стала неотличимой от той, которую я потерял. Внутренний поток и внешний поток, идеально сбалансированные.

Я увеличивал и уменьшал поток эссенции, приглушая свечение, пока оно не стало слишком слабым, чтобы его увидеть, а затем в мгновение ока довел его до максимальной яркости. Довести его до полной мощности было несложно - у сиглов есть максимальная емкость, которую они могут выдержать, и стоило мне превысить эту отметку, как все остальное просто переливалось через край, как вода в уже заполненную раковину. Но довести его до полной мощности, не выходя за пределы, было довольно сложно, и я некоторое время тренировался, пытаясь понять, как быстро я смогу переключать поток с полного на нулевой и снова на полный, не позволяя ему пропадать зря.

Я проделал еще несколько упражнений, чтобы успокоиться, направляя свою личную эссенцию в различные предметы и возвращая ее обратно, прежде чем она смогла перестроиться, и, наконец, направил ее в Хоббса, создав своего рода цепь, по которой моя эссенция перетекала бы в него, а его - обратно в меня. Хоббс смирился с этим неудобством, слегка чихнув - он определенно чувствует этот трюк, хотя, похоже, терпит. Затем настало время формирования.

Шейпинг - третья, последняя и самая трудная из дисциплин. Я занимаюсь друкрафтом с десяти лет, но сформировать сигл мне удалось только в девятнадцать. Это было полтора года назад, и созданный мной сигл покоился в коробке на моей кровати. Затем последовали двенадцать месяцев ожидания. Двенадцать медленных, терпеливых, разочаровывающих месяцев, пока в сентябре прошлого года я не создал сигл, который сейчас был у меня на пальце.

Я потянулся к окружающей меня эссенции, пытаясь собрать ее. Это было намного сложнее, чем активировать сигл: потоки в воздухе не были настроены на меня и не реагировали на мои мысли. Я должен был превратить свою личную эссенцию в своего рода вихрь, создавая потоки, которые втягивали бы свободную эссенцию, пока она не стала бы достаточно концентрированной, чтобы я мог использовать свою личную эссенцию для "раскрашивания" ее в нити, как если бы свободная эссенция была чернилами, а моя личная эссенция - кистью для каллиграфии. Даже со всей моей практикой это было похоже на попытку поймать дым, и мне потребовалось несколько минут терпеливой работы, прежде чем я смог сформировать ее в конструкт, который парил над моей ладонью, словно сплетенный узел невидимых линий.