Я остановился. Звезды сияли. Нить, связывающая меня с Хоббсом, была последним, что меня сдерживало. Еще немного, и я смог бы ходить среди них.

Нет, - решил я. Медленно, дюйм за дюймом, я потянул себя назад. Связь с Хоббсом стала связующим звеном, за которое я тянул себя, перебирая руками, пока, моргнув, снова не обнаружил, что стою на земле и смотрю в небо.

Я огляделся вокруг новыми глазами. Потоки эссенции текли по земле, повторяли линии улиц, рисовали узоры в небе. Я выбрал те, которые мне были нужны, и направился на юг, наблюдая, как лениво меняются цвета в темноте.

В городе было тихо, единственным шумом был шум проезжающих машин. Чарльз Эшфорд вынырнул из темноты, гигант в два раза больше меня. Он посоветовал мне отправиться на запад и использовать тамошние Колодцы, чтобы создать сигл, который принесет смерть в виде золотой булавы. Я сказал ему, что это не то, что мне нужно, и он рассердился и превратился в мою мать, которая некоторое время шла рядом со мной. У нее не было лица, только черная плоскость, но она говорила без слов, о паутине и тенях. Я старался не отставать, но у нее было так много ног, что она могла двигаться быстрее, чем я, и в конце концов обогнала меня и скрылась за огнями.

Последним человеком, которого я встретил, был мой отец, и он ничего не говорил, просто шел рядом со мной всю оставшуюся дорогу. В какой-то момент я понял, что он вытащил меч; он держал клинок в одной руке, а ножны - в другой, протягивая их мне. Я дотронулся до меча и заставил его исчезнуть; он кивнул, затем указал ножнами на юг.

Я моргнул. Я был один на пустой улице. Там, куда указывал мой отец, виднелись черные ограды Вест-Хэм парка. Зеленые дорожки эссенции изгибались в парке, исчезая в ночи. Я перелез через забор - мое тело казалось очень легким - и спрыгнул в темноту по другую сторону.

Колодец Жизни находился в северо-восточном углу, спрятанный посреди теплиц. Он был укрыт и огорожен, представляя собой сосредоточие изумрудного света, в котором лениво дрейфовали потоки эссенции, чтобы сойтись в его сердце. Я, должно быть, сотни раз проходил мимо этого места, даже не замечая его. Я успокоился и принялся за работу.

На этот раз все прошло гораздо быстрее. Конструкт эссенции обрел форму прямо у меня на глазах, в виде узора из светящихся зеленых нитей. Теперь, когда я мог его видеть, я понял, что дизайн, который использовал, не сработает. Я провел пальцем по линиям в воздухе, преобразуя конструкт в нечто более плотное и сложное. Больше каналов, чтобы эссенция могла течь более плавно. Фокусирующая решетка, чтобы поток, выходящий из сигла, концентрировался на конкретной части тела. Закончив, я откинулся назад и изучил конструкт, прежде чем кивнуть. Вот.

Я начал вытягивать эссенцию из Колодца. Конструкт вспыхнул и засветился, его линии засверкали изумрудным светом. Эссенция вливалась в узор над моей ладонью, становясь все ярче и ярче, все плотнее и плотнее. Мне показалось, что ему нужна дополнительная помощь, и я сильнее задействовал свою личную эссенцию, чувствуя, как она горит внутри меня белым пламенем.

Я не знаю точно, сколько времени это заняло. Это могли быть минуты или часы. Но когда все закончилось, я стоял на коленях между столами в теплице, уставившись на крошечную зеленую искорку, зажатую в моей ладони.

Я моргнул и, подняв глаза, увидел, что небо становится серым. Начинало светать. Я протиснулся под оградой теплицы, пересек парк и перелез через ворота, бережно запихнув свой драгоценный груз в карман. Затем пошел домой.

Я открыл дверь своим ключом. Дух Хоббса бродил по моей комнате, и я загнал его обратно в тело, прежде чем устроиться рядом. Теперь, когда я рассмотрел его более внимательно, сигл выглядел как крошечная изумрудная сфера, немного больше, чем две другие, бледно-зеленая, с волнистым рисунком в центре. Я направил через него энергию и увидел, как жизненная эссенция вливается в тело Хоббса.

Это было трудно. Тело Хоббса было очень близко к смерти, и я знал, что если буду давить слишком сильно, то убью его. Единственной обратной связью, которую я получал, было ощущение его собственной эссенции, и я использовал ее как руководство к действию, надавливая сильнее, когда казалось, что все получается, и ослабляя, когда казалось, что нагрузка слишком велика. Пару раз его дух пытался уйти, и я говорил ему, что мне нужно, чтобы он остался, пока он наконец не смирился с этим, снова слился с телом и остался в нем.

Когда я закончил, Хоббс больше не испытывал боли, но его дыхание все еще было очень поверхностным и слабым. Я снова раздул эссенцию внутри себя в белое пламя, сжигая то, что нельзя было увидеть или почувствовать, и вливал тепло и жизнь в тело Гоббса, пока он снова не задышал легко.

В какой-то момент вошел отец и заговорил со мной. ". ....эй", - говорил он. "Привет. Ты меня слышишь?"

"Мне нужно вылечить Хоббса", - сказал я ему.

"Господи, чувак, ты выглядишь так, будто голодал. Когда ты в последний раз ел?"