Люселла рассмеялась. В ее голосе звучало неподдельное веселье. "Ты действительно понятия не имеешь, как это работает, не так ли?"

"Если я скажу им..."

"Ты понимаешь, что я могу добиться твоего ареста завтра?"- спросила Люселла. "Я пойду в полицию и скажу им, что ты пытался изнасиловать меня в четверг вечером. Потом ты проследил за мной до дома, незаконно проник туда во время вечеринки, а когда это не помогло, убил собственного кота и прислал мне фотографию в качестве угрозы. Если я скажу им это, как ты думаешь, кому они поверят? Тебе или мне?"

Я снова уставился на телефон.

"Но разговоры с полицией раздражают", - сказала Люселла. "Нет, если бы ты действительно действовал мне на нервы, я бы просто заставила тебя исчезнуть. Тебе ведь нравится совершать ночные пробежки, верно? Однажды ночью где-нибудь на твоем пути будет припаркован обычный черный фургон. Ты пройдешь мимо, кто-то подойдет к тебе сзади и вырубит, и больше тебя никто никогда не увидит".

Я не мог придумать, что сказать.

"Ты бедный белый парень из низших слоев общества Восточного Лондона, у тебя нет ни друзей, ни семьи", - продолжала Люселла. "Если с тобой что-то случится, никому не будет до этого дела. Ты больше не получишь предупреждения". Она повесила трубку.

Я медленно опустил телефон. На экране высветилось сообщение "Вызов окончен", и я смотрел на него, пока экран не потемнел.

Я опустил взгляд на каталог Биржи. Он все еще был открыт на странице, посвященной сиглу Vitalis. Самая дешевая модель стоила 64 990 фунтов.

Я подхватил кошачью переноску Хоббса и вышел.

***

В сгущающихся сумерках церковь была погружена в тень. Я обошел ее, осматривая со всех сторон. Там не было никакого движения, но в южных окнах горел свет.

Раньше я не трогал этот Колодец, потому что не был в отчаянии. Теперь я был в отчаянии. Я собирался сотворить исцеляющий сигл для Хоббса и послать к черту всех, кто встанет у меня на пути.

Южная дверь была заперта. А вот главный вход - нет. Я проскользнул внутрь.

Внутри церкви было торжественно и тихо. Изображения святых и библейских фигур смотрели вниз из витражных окон, каменные колонны поднимались к сводчатому потолку. Пол был выложен грубыми каменными плитами, которые за столетия были гладко отшлифованы ногами. В воздухе пахло свечным воском.

Я огляделся по сторонам, но ничто не двигалось. Колодец находился в дальнем конце, прямо перед алтарем.

Я двинулся вперед.

Из тени раздался голос. "Добрый вечер".

Я подскочил и обернулся. Мужчина, вышедший из-за колонн, был очень высок, с выразительными чертами лица, черными волосами до плеч и очень темными глазами. На нем была черная одежда священника, и он, держа руки за спиной, размеренной походкой шел вдоль деревянных скамей. "Чем я могу вам помочь?" - спросил он.

"Я… в гостях".

"Кого навещаете?"

Я заколебался, пытаясь придумать какую-нибудь правдоподобную историю. Я всегда был плохим лжецом.

Мы оба стояли в молчании. Мой взгляд был устремлен на Колодец. Мне просто нужно было немного времени.

"Тебе нужен Колодец?" - спросил священник. Когда я слегка вздрогнул, он кивнул сам себе. "Я так и думал".

"Мне нужно его использовать", - сказал я священнику.

"Тебе это нужно?"

К черту все это. "Мой кот умирает", - сказал я священнику. "Я собираюсь использовать этот Колодец, чтобы исцелить его. Не стойте у меня на пути".

Глаза священника опустились на переноску с котом. "Твой кот".

"Да", - вызывающе сказал я.

Священник просто посмотрел на меня.

Ну, по крайней мере, он не смеялся. "Если понадобится, я пробьюсь мимо вас", - пригрозил я ему.

"Понятно", - сказал священник. "И что ты будешь делать после этого?"

"Я использую Колодец, чтобы сделать сигл регенерации".

"Сам?"

"Вы позволите мне пройти мимо?"

"Я предоставлю тебе выбор, - сказал мне священник. "Ты можешь попытаться силой пройти мимо меня. Или ты можешь поклясться уважать святость этого Колодца и не открывать его без разрешения. В этом случае, я окажу ограниченную помощь". Священник протянул мне руку ладонью вверх. "Выбирай".

Я колебался. "Ограниченная помощь" звучала не слишком убедительно. Возможно, он просто пытался заставить меня отступить.

Я оглядел мужчину с ног до головы. Он был крупнее меня и молод по меркам священника, может быть, чуть за сорок. Но он был таким… ну, священником. Вряд ли от него был бы толк в драке.

Разве что...

Я действительно собирался это сделать? Избить священника и обокрасть церковь? Это был не первый раз, когда я нарушал правила, но у меня всегда было инстинктивное чувство, что есть разница между нарушением правил и неправильным поступком. А это казалось очень неправильным.

Я чувствовал вес Хоббса в переноске. Я не мог его потерять. Священник стоял передо мной, ожидая ответа. Секунды тикали.