Наконец дверь в больницу распахнулась. Я обернулся, как делал каждый раз, когда открывалась эта дверь, но на этот раз это было для меня. Мужчина лет тридцати, одетый в хирургическую форму, помахал мне рукой. Я медленно подошел, боясь того, что мне предстояло услышать. Лицо мужчины было скрыто синей хирургической маской, и я внимательно посмотрел ему в глаза, пытаясь понять, о чем он думает.

"Стивен Оуквуд?" - спросил ветеринар. "А вашего кота зовут Хоббс, верно?"

Я кивнул, чувствуя тошноту.

"Ах, простите, позвольте мне поговорить с вами как следует", - сказал ветеринар и стянул маску. Он подвел меня к дереву остролиста и повернулся ко мне, и, увидев выражение его лица, я почувствовал, как внутри меня все сжалось.

"Боюсь, у меня плохие новости", - сказал ветеринар. Он был высоким, с легким акцентом жителя Мидленда, и сочувствие на его лице усугубляло ситуацию. "Хоббс получил очень серьезную травму. Насколько я понимаю, вы не видели, что произошло?"

Я покачал головой.

"Повреждения представляют собой смесь травм от ударов тупым предметом и раздавливания. Обычно наиболее распространенной причиной подобных травм является дорожная авария, но, судя по тому, как травмы распределены по телу, я не думаю, что это был тот случай. Боюсь, похоже, что его били и пинали".

Я представил, как кто-то подходит к Хоббсу, который дремлет возле моего дома, греясь на солнышке. Он любил спать на камнях на Фоксден-роуд. В своем воображении я увидел, как Хоббс приходит в себя, когда на нем сомкнулись чьи-то руки, пытаясь вырваться, но уже слишком поздно, затем я увидел, как его швыряют на тротуар, избивают и топчут ногами, слышен треск ломающихся костей...

Я с усилием отогнал от себя эти мысли. "Насколько все плохо?"

"Сначала переломы", - сказал ветеринар. "Левая передняя лапа, левая задняя лапа, ребра и таз - всего девять переломов. Они серьезные, но не угрожают жизни. Мы можем вправить их и наложить шины на ноги… таз мы не можем забинтовать, но, к счастью, он не был вывихнут, так что все заживет при помощи фиксатора. К сожалению, у Хоббса также есть повреждения внутренних органов, и они… боюсь, гораздо серьезнее. Имеется значительное внутреннее кровотечение. Печень определенно повреждена, и, возможно, другие органы тоже".

"Вы можете это вылечить?"

"Мы можем назначить Хоббсу предварительную операцию с перспективой полномасштабного хирургического вмешательства". Ветеринар, казалось, тщательно подбирал слова. "Ему придется находиться в отделении интенсивной терапии, и, вероятно, потребуется несколько операций".

"Пожалуйста, говорите прямо", - сказал я. "Если вы это сделаете, он будет жить?"

Ветеринар вздохнул. "Я не хочу вас разочаровывать, но… в реальности, скорее всего, нет. Я присутствовал, наверное, на четырех операциях для кошек с такими тяжелыми травмами, как у этой, и три из них умерли в послеоперационный период. Мы, конечно, сделаем все, что в наших силах, но... я думаю, что если попытаюсь, он, вероятно, умрет на операционном столе".

Я молчал.

"Я должен предупредить вас, что это также будет очень дорого", - продолжил ветеринар. "Даже если все пойдет точно по плану, общие расходы могут составить пять тысяч фунтов или больше. Я упоминаю об этом только потому, что в анкете сказано, что у Хоббса нет страховки".

"И вы говорите, что он, скорее всего, все равно умрет", - уныло сказал я.

"Да. Мне очень жаль".

Я чувствовал себя так, словно меня поглотила черная яма. На парковке было очень холодно и очень одиноко.

"Я знаю, что вы не ожидали этого услышать, - сказал ветеринар, - но, честно говоря, я изучил рентгеновские снимки и анализы и не думаю, что есть какой-то курс лечения, который имел бы хоть какие-то шансы на успех".

Я знал, к чему он ведет. "Вы считаете, что его нужно усыпить".

"Разумеется, я не собираюсь настаивать на этом", - сказал ветеринар. "Это ваш кот, и вам решать. Но ему было очень больно, когда его привезли сюда. Сейчас он спит только из-за анестезии. Когда он проснется, ему придется постоянно принимать обезболивающее. Я думаю... в конечном счете хирургическое вмешательство только затянет его страдания".

Я молчал.

"Мистер Оуквуд?" - спросил ветеринар.

Передо мной стояли два варианта, оба невозможные. Лечение, которое я не мог себе позволить и которое, скорее всего, не поможет, или убийство Хоббса.

Но ... нет, был третий вариант. Это было отчаянное решение, но я был в отчаянии. Слова Тобиаса прошлой ночью: "Более сильные мышцы, более быстрое заживление… и другие способности. Их называют адскими гончими".

"Вы сказали, что можете наложить шины на некоторые переломы", - сказал я. "Не могли бы вы это сделать, а затем сделать все возможное для других травм без хирургического вмешательства, чтобы я мог забрать его домой?"

Ветеринар заколебался. "Да… но без хирургического вмешательства я не смогу вылечить внутренние повреждения. Он почти наверняка умрет в течение нескольких дней".

"Тогда он умрет в своем доме, мирно, без вскрытия".