Прогулка привела их к одному из внешних павильонов. Украшенный черным песком и обсидиановыми плитами пола, он был засажен подстриженными можжевельниками, образующими подобие лабиринта высотой по пояс. Тропинка, вьющаяся между ними, вела на великолепную веранду под навесом, густо оплетенным старой глицинией.

Пока они смотрели на гавань и море, Лейта вздохнула. Осенний бриз донесся от воды, запутавшись в волосах. Равенна заправила пряди за уши, но Лейта даже не шелохнулась, позволяя длинным белым волосам плясать на ветру.

Глядя на горизонт жестким взглядом, Лейта произнесла:

— Я все еще не хочу быть королевой.

— Я говорила Валлеку почти то же самое, — задумчиво отозвалась Равенна. — И я скажу тебе то, что он ответил мне: скорее всего, это значит, что ты будешь хорошей королевой. Если будешь стараться.

Лейта повернула голову; ее глаза цвета индиго казались темными на бледном лице. Равенна поняла: ей страшно.

— Меня некому учить. У всех других королев были учителя. Даже у моей тетки.

— Ты не повторишь ее ошибок.

— Нет, но я наделаю собственных.

— Этого и следует ожидать. Уверена, так было у каждой королевы.

Лейта отвернулась, поджав губы. Равенна и сама чувствовала: этих слов недостаточно. Как и добрых намерений. Понадобится яростная воля, чтобы вести Фэйрилэнд вперед — воля, которую Лейте еще только предстояло в себе отыскать.

Чувство вины росло, и Равенна попыталась сделать то, в чем у нее было мало практики — утешить. Подойдя ближе, она осторожно положила руку на плечо Лейты.

— У тебя все получится, Лейта. Ты восстановишь Фэйрилэнд, и твои праматери будут тобой гордиться.

— Ты видела это в видении?

— Нет.

У нее не было видений со смерти Амаранты, однако:

— Мне не нужно видение, чтобы это знать. Ты справишься. Но на это уйдет время. Будет трудно. Будут дни, когда ты будешь ненавидеть все это, даже презирать.

Она сжала плечо Лейты.

— И это нормально.

Слеза скатилась из правого глаза Лейты, когда она серьезно встретила взгляд Равенны.

— Я уже ненавижу.

Равенна поморщилась.

— Не буду притворяться, что понимаю… но обещаю: в Балмирре у тебя есть союзник. И… друг во мне, если захочешь.

— У меня раньше не было друзей. Только Талия.

— У меня тоже долгое время их не было. Но, как одна сирота другой, обещаю: друзья того стоят.

Прошло немало времени, прежде чем Лейта медленно кивнула.

— Полагаю… еще один друг не помешает.

42

Три месяца спустя

Королевские покои цитадели оглашались оживленной болтовней и взрывами смеха. В этот особенный день короля изгнали из его комнат, чтобы он готовился в другом месте: все помещения требовались для настоящих приготовлений.

Равенна попрощалась с красавцем-азаи еще рано утром, запечатлев долгий поцелуй, который должен был согревать ее до самого полудня. Подмигнув, Валлек прошептал: «Я буду ждать тебя», — после чего оставил стайку женщин, уже собиравшихся в их покоях.

Равенна отдала себя в руки Хильды. Если подготовка к дню, когда Валлек объявил ее своей парой, казалась долгой, то она была ничем по сравнению со свадебными сборами.

— Все должно быть идеально, — в который раз пробормотала Хильда, нанося еще немного опалового крема на ключицы Равенны. Она отступила, оценивая результат, а затем снова шагнула вперед, чтобы добавить мазок.

Эйдис терпеливо усмехнулась:

— Все так и будет, дорогая.

Они с Равенной обменялись понимающими взглядами: несмотря на то что это была свадьба Равенны и Валлека, Хильда волновалась за двоих.

Равенна не совсем понимала, как Эйдис удалось так безупречно спланировать и организовать королевскую свадьбу в столь короткие сроки, но со временем она бросила попытки разгадать гений своей начальницы разведки. Это была невидимая сила, подобная ветру, и Равенна решила, что лучше просто поддаться этому потоку.

С момента победы над Амарантой прошло три месяца, но у Эйдис было всего два на подготовку: Равенна и Валлек несколько недель оставались в Фаллориане, поддерживая Лейту. Они вернулись в Балмирру только тогда, когда Лейта заверила их, что у нее достаточно союзников и защиты как в столице, так и во всем Фэйрилэнде. Впрочем, Лейта взяла с Равенны обещание навестить ее, как только представится возможность.

Балмирра взорвалась ликованием при возвращении короля; город на несколько дней погрузился в пиры, пьянство и танцы. Возвращение к привычной жизни казалось почти нереальным — Равенна и не чаяла увидеть это снова. Обязанности возобновились, жизнь потекла своим чередом. Валлек легко занял свое место в сложном сплетении государственных дел, но Равенне потребовалось еще несколько дней, чтобы свыкнуться с мыслью: перед ней расстилается огромное, неизведанное будущее.

Ее решительный азаи точно знал, с чего начать: пришло время венчаться. Свадьба и коронация одновременно.