— Я ценю тщательность ваших аргументов, — произнес он. — Но полагаю, мы обсудили все возможное. Начните новые изыскания в шахтах, и если это окажется безопасным, весной мы откроем новый штрек.

Она шутливо щелкнула его магией по подбородку. Ну вот, разве это было так трудно?

Министры поклонились, даже представители образования и промышленности выразили согласие. Вопрос был решен, и чиновники начали собирать вещи, прощаясь охрипшими от долгого спора голосами.

Валлек и Равенна отвечали на поклоны кивками и словами благодарности. Равенна безмятежно улыбалась каждому орку, проходившему мимо. Было непросто, но она старалась не выглядеть слишком самодовольной из-за того, что добилась своего. Даже в городе орков ей это часто удавалось, так или иначе, но триумф всегда был слаще, когда ради него приходилось потрудиться.

Наконец за последним министром закрылась дверь, и Равенна осталась наедине со своим азаи. Она повернулась к нему, не удаляя с губ безмятежной улыбки.

Валлек отодвинул стул, и ножки скрежетнули по деревянному полу.

— Иди сюда. Сейчас же.

Вздрогнув от командных ноток в его голосе, Равенна поднялась. Она не спеша перекинула волосы через плечи и кокетливо направилась к нему. Когда она оказалась достаточно близко, он рывком притянул ее к себе, прижав поясницей к краю стола.

— Несносная девчонка, — прорычал он, одновременно расстегивая ремень.

— Я всегда была и остаюсь лишь твоей любящей и преданной женой, — парировала она, задирая юбки.

Широко расставив ноги, Валлек откинулся на сиденье, одной рукой высвобождая напряженный член. Перехватив его у основания, он приказал:

— Доводи дело до конца, пикси.

Закусив губу, Равенна оседлала своего властного мужа, упершись коленями по обе стороны от его бедер. Придерживая юбки, она наблюдала, как он проводит головкой по ее плоти.

Оба вздрогнули от контакта. Его ладонь скользнула по ее бедру к бедру, а она уперлась рукой в его грудь для равновесия.

— Боги, ты же горишь, — простонал он.

— Ты оставил меня такой, — надулась она. — На весь день.

Валлек понимающе хмыкнул.

— Так вот в чем дело? Месть за то, что я ушел из постели?

Равенна наклонилась и накрыла его губы яростным поцелуем. Укусив его за нижнюю губу, она прошептала:

— Мне не нужна месть. Больше нет.

Он весело фыркнул.

— Сомневаюсь, что могу в это поверить. С твоим-то коварным умом.

— Это правда. А теперь, ты трахнешь свою многострадальную королеву до беспамятства или мне начинать без тебя?

В его груди зазвучало вибрирующее урчание, когда он пристроил головку у ее влажного входа. Схватив ее за бедра, Валлек потянул ее вниз, одновременно толкаясь вверх — беспощадное вторжение, которое не прекращалось, пока он не вошел в нее полностью.

Голова Равенны откинулась назад, рот открылся в безмолвном крике.

О, боги, как глубоко.

Она вонзила когти в его тунику, пытаясь удержаться, пока он начинал двигаться. В этом не было ни нежности, ни изящества. Он двигался в ней как истинный брутальный военачальник, каждым толчком растягивая ее до предела. Равенна подпрыгивала на его коленях, стараясь лишь удержаться, и отчаянно двигала бедрами, пытаясь поспеть за его ритмом.

Рычание стало единственным предупреждением. Резко подавшись вперед, он подхватил ее под колени и уложил спиной на стол. Широко разведя ее ноги, он снова перехватил ее за бедра, притягивая к себе при каждом мощном толчке. Его неземные голубые глаза блестели от удовольствия при виде того, как она раскинулась на столе для его утехи.

Так он проникал невероятно глубоко; их тела сталкивались с яростным шлепком. Равенна обнажила клыки, наслаждаясь жгучим удовольствием. Она будет чувствовать его еще несколько дней — восхитительная боль, которую она заберет с собой. Крепко обхватив его, она манила его глубже, звала его домой. Давай же, отдай мне все.

Валлек уперся ладонями в стол по обе стороны от нее. Ухмыляясь, он прохрипел:

— Держись.

У нее едва хватило времени обхватить руками его напряженные предплечья, прежде чем он начал двигаться в полную силу.

Если бы не эта опора, она бы просто скользила по столу от силы его толчков. Тела соприкасались с влажным звуком, между ними капала смазка. Она стиснула зубы и терпела это удовольствие, граничащее с болью, отчаянно стараясь двигать бедрами навстречу. Внизу живота нарастало невыносимое давление, напряжение вот-вот должно было лопнуть.

Он был слишком высок, чтобы целовать его в такой позе, поэтому она ласкала его губы магией — дополнительный слой ощущений. В груди у него рокотало; его голодный взгляд пожирал ее: то, как ее губы приоткрывались с каждым стоном, как она пылала от страсти, как ее волосы диким каскадом рассыпались по столу.

Его руки напряглись, в горле заклокотало рычание. С оскалом на губах Валлек толкнулся в последний раз, задевая самый центр ее удовольствия.