Даже когда она распадалась по швам, чувствуя, как внутри лопается напряжение, Равенна ощущала, как их связь плетет еще одну нить между ними. Крепкую. Неразрывную. Она светилась золотом в темноте шатра, видимая в их общем дыхании и созвучном сердцебиении. Столь же осязаемая, сколь и призрачная, Равенна держалась за нее и за свою пару; сердце было переполнено как никогда.

Азаи. Будущее. Больше чем мечта и за пределами самых смелых надежд.

Все это принадлежало ей, и она никогда это не отпустит.

Позже, когда Валлек почувствовал себя достаточно окрепшим, чтобы одеться и встретиться с Маттиасом для обсуждения последствий битвы, Равенна отправилась осматривать разрушения вместе с Лейтой. В сопровождении верной и бдительной Талии они добрались до разрушенной цитадели, не заходя далеко за порог.

Зал с обрушенным полом и разбитыми окнами нельзя было назвать даже руинами. Это были просто… обломки.

— Возможно, так и должно быть, — задумчиво произнесла Лейта.

— Ты будешь ее восстанавливать?

Новая королева фэйри рассеянно покачала головой.

— Не знаю. Здесь так много всего…

Равенна понимала ее. Переходя из одной части дворца в другую, они видели только то, что требовало починки. Не все комнаты были пусты или разрушены. Некоторые были просто заброшены. Другие — забиты мебелью и артефактами из тех времен, когда дворец еще был домом. Целый зал картин. Другой — со статуями. Один за другим шли залы с неиспользуемым, забытым хламом из чужой жизни.

Лейта смотрела на все это с какой-то отстраненной печалью. Она говорила мало, почти всегда скрестив руки на узкой груди.

Хотя ее и провозгласили королевой, она ничем не отличалась от той дикарки в домотканой одежде у ручья. Равенна не знала, как обычно выглядит переход власти от одного монарха фэйри к другому, но ее не удивляло, что после столетий разложения магия Фэйрилэнда не сразу приняла Лейту.

Из-за того, что Равенна ухаживала за Валлеком, она пропустила большую часть формальностей помазания новой королевы, но видела краткое обращение Лейты к ошеломленному народу.

Многие фэйри давно покинули Фаллориан, желая скрыться от подозрительного взора Амаранты. Те, кто остался, собрались на дворцовой площади, пораженные известием о том, что не только наследница королевской крови выжила, но и что она здесь, чтобы занять трон.

— Моя тетка была болезнью. Гнилью. Понадобится время, чтобы исцелить то, что она натворила, — сказала тогда Лейта. — Начнем с возвращения к старым путям. Магии нужно дать время обновиться и исцелиться, поэтому фэйри должны научиться жить так, как мы жили раньше.

Равенна не могла понять, что удивило фэйри больше — новая Королева или известие о том, что им снова придется есть и пить. Нельзя было отрицать, что Амаранта нарушила мировой порядок, но теперь фэйри придется столкнуться с куда более горькой правдой. И по отдельности, и как народ, они стали слишком зависимы от магии. Это началось еще до Амаранты, но лишь сделало ее узурпацию более полной и разрушительной.

Каждому фэйри придется нести на себе последствия этого.

И больше всех — Лейте, той, кто теперь поведет их через это.

Фэйрилэнд и сами фэйри стояли перед часом расплаты.

Равенна совсем ей не завидовала. Разрушение — это больно и ужасно, но это просто. Выживание, восстановление, исцеление — вот что по-настоящему трудно.

Нужно было сделать так много, и было столько мест, с которых можно начать, что неудивительно, что Лейта чувствовала себя парализованной масштабом предстоящего. Глядя на ее неулыбчивое лицо, Равенна ощутила укол стыда. Да, у них был уговор, и когда-нибудь у Лейты будет свой азаи и семья, но сейчас это не делало ситуацию легче. Тяжкая ноша легла на плечи Лейты.

Все, что Равенна могла сейчас предложить — это поддержку и дружбу. Валлек согласился, что орки помогут Фэйрилэнду в его восстановлении. Лейта не будет одна — но Равенна не сомневалась, что сейчас та чувствует себя именно так. Трон может быть очень одиноким местом.

— По праву он принадлежит тебе, ты же знаешь, — тихо сказала Лейта.

Нервы Равенны напряглись.

— О чем ты?

— Были времена, очень давно, когда сестры и кузины сражались за трон. Та, кто могла одолеть остальных и победить старую королеву, становилась новой. Так решают, кто будет вожаком, единороги и многие другие звери. По праву королевой могла бы стать ты.

Равенна хмыкнула.

— Нет, спасибо. У меня уже есть один шаткий трон. Второй мне ни к чему. К тому же, фэйри никогда не примут королеву-полукровку.

И был еще один важный факт: со своей необузданной магией, выходящей за рамки врожденной, она была бы плохим проводником. Нет, Фэйрилэнду нужна была молодая, сильная королева, чистокровная, способная управлять магией и подчинять ее.

Сама Лейта была воплощением необузданной мощи, это правда, но при должной огранке она станет грозной королевой. Равенна надеялась, что Алларион и те фэйри, что выступали против Амаранты, смогут помочь Лейте и направят ее, пока она не окрепнет сама.