Амаранта, должно быть, не знала, как выглядит Равенна. Королева никогда не видела ее в лицо: Максим годами прятал ее и Эйн, скрывая их за безвестностью и мощными чарами. А если и узнала, то возможность заполучить собственную наследницу была для нее важнее.

Лейта за Валлека. Просто.

И всё же она не могла этого сделать.

Это была не битва Валлека. И не битва Лейты.

Всё это началось и должно было закончиться на Равенне. Пора было перестать позволять другим страдать за ее месть и ее ошибки.

Выйдя из-за спин Асты и Маттиаса, Равенна предстала перед гонцом. Аста шикнула, пытаясь схватить ее за руку, но Равенна уклонилась и подошла к самой лодке.

У кромки воды она посмотрела фэйри прямо в глаза и твердо произнесла:

— У нас нет того, кого вы ищете. Но ваша королева заберет меня вместо нее.

Фэйри окинул ее оценивающим взглядом, в котором сквозило подозрение.

— Сама убийца пришла договариваться?

— Я та, кто нужен вашей королеве. Преступница, которую она ищет.

Казалось, фэйри побледнел еще сильнее.

— Ты…

— Мое имя — Равенна Иллиния, и я предвидела смерть Амаранты.

 

36

 

Это был самый долгий день в жизни Равенны. Когда над заливом Дайфан взошло солнце, она проводила взглядом лодку с гонцом фэйри — тот вез ее условия Амаранте. Если бы Равенна верила, что это поможет быстрее освободить Валлека, она бы сама запрыгнула в лодку, но Амаранта была слишком коварна для таких честных сделок.

Равенне пора было начать действовать с умом.

Она направилась обратно в лагерь под присмотром Асты, Маттиаса и Оберона. Наверху, у центрального костра, столпились берсерки. Одни подозрительно следили за водой, другие провожали ее такими же настороженными взглядами.

Прежнее напряжение утихло, и Равенна больше не чувствовала прямой угрозы от воинов. На лагерь легла тень скорби; горечь поражения остудила пыл и заглушила крики. Эти гордые воины из самого прославленного отряда проиграли.

Но это не было их виной.

Почувствовав потребность высказаться, Равенна взобралась на пень. Это прибавило ей роста — теперь она была едва выше Маттиаса, но выбирать не приходилось.

— Я знаю, воины не любят ждать, но сейчас это необходимо. Я рассчитываю, что королева фэйри примет условия обмена. Я с радостью займу место Валлека.

Берсерки зашептались, некоторые одобрительно кивнули.

— Будьте готовы выступить в любой момент: вести могут прийти когда угодно. — Равенна обвела взглядом самых верных бойцов Валлека, и сердце ее сжалось при виде их отчаяния. — Простите меня, — прошептала она, а затем добавила громче, — мне жаль, всё должно было… я хотела, чтобы поход прошел иначе. Вся ответственность на мне, и я всё исправлю.

Она надеялась, что их гул означает согласие, но задерживаться не стала. Спрыгнув с пня, она вернулась к Асте и Маттиасу.

Сдержанный кивок Асты придал ей немного сил. Немного, но большего Равенна и не заслуживала.

— Они оценят твои слова, — сказала орчанка.

— Я не бросала слов на ветер. Я верну его, Аста.

— Он бы не хотел, чтобы ты отдала себя взамен, — призналась женщина. — Он никогда нас не простит.

— Его здесь нет. — Равенна сглотнула подступивший к горлу ком. — И выбор за мной.

Мне вообще не стоило его в это втягивать.

— Мы используем время для планирования, — вставил Маттиас. — Должен быть какой-то способ.

— Я намерена убить ее, — отрезала Равенна. — Тут ничего не изменилось. Пообещайте мне: когда начнется обмен, вы в первую очередь заберете Валлека. Это важнее всего. Обо мне не беспокойтесь и не слушайте Валлека, если он прикажет вам меня спасать.

Аста неловко переступила с ноги на ногу, уперев руки в бока, а Маттиас нахмурился.

— Мы не можем этого обещать.

— Тогда хотя бы постарайтесь. Сделайте его спасение приоритетом.

На голову Равенны обрушился поток горячего воздуха.

— Вороненок, кажется…

Оберон вышел вперед и встал рядом с ней, устремив взгляд на лес на востоке. Прядая ушами, он долго прислушивался, а затем радостно закивал. Маттиас опасливо отшатнулся от острого кончика рога. Ударив копытом о землю, Оберон сообщил:

— Наконец-то добрые вести!

— Что там? О чем ты?

— Фэйри! — выкрикнул один из часовых на восточном фланге. — К нам идут фэйри!

— Что? — Равенна опешила. — Не могли же они так быстро вернуться с того берега?

— Это не те фэйри, — поправил Оберон. — Это друзья!

Равенна бросилась к восточной окраине лагеря, Аста, Маттиас и толпа берсерков — за ней. Они столпились на гребне холма, вглядываясь в дубраву внизу. Трое часовых стояли у кромки леса, наставив копья на приближающуюся фигуру.

Точнее, на две фигуры.

Единорог и всадник-фэйри.

— Быть не может…