Черный единорог остановился у самых деревьев. Его всадник, одетый в простую кожу вместо доспехов и регалий, приложил ладонь ко лбу, заслоняясь от солнца, и посмотрел вверх.

— Вороненок? Это ты?

Оберон весело заржал, толкая Равенну в плечо.

— Алларион и Белларанд прибыли!

На мгновение она замерла, не веря ни Оберону, ни собственным глазам.

Прошли годы с тех пор, как он оставил ее в безопасности убежища, погрузив в глубокий сон под защитой отцовских чар. План был прост: она спит, чтобы скрыть свою силу, пока Алларион не найдет место в землях людей, где он сможет обустроиться и укрепить всё собственной магией. Когда стало бы безопасно, он должен был забрать ее туда, чтобы начать жизнь заново. Теперь это казалось далеким прошлым, другой жизнью.

Прежде чем она успела осознать, ноги сами понесли ее вперед. Кто-то окликнул ее, но она не обернулась. Размахивая руками, Равенна бежала вниз по склону, сминая сапогами высокую траву.

Сердце колотилось так часто, что она, казалось, летела к нему. Часовые промелькнули мимо смазанными пятнами — она ловко увернулась от их предостерегающих рук.

Алларион соскочил с Белларанда. Он широко раскрыл объятия и поймал Равенну, когда она с разбегу бросилась к нему.

Это были не руки отца, но самое близкое к ним, что осталось в этом мире. Столько вечеров они провели за столом с ее родителями и Алларионом — рассказывали истории, шутили, резались в кости. Ближайший друг отца, он стал для нее кем-то вроде дяди, вторым отцом.

Когда родители погибли, именно Алларион пришел за ней. Именно он утешал ее и увез в безопасное место.

Он вздрогнул и крепко прижал ее к себе, покачивая из стороны в сторону.

— Богини, как же долго я ждал этого дня.

Равенна долго не могла отстраниться, выплакивая остатки душевных сил. Судьбы, она не заслужила… она не могла поверить… почему именно сейчас? Ее старая жизнь сталкивалась с новой, и она не знала, выдержит ли этот удар.

Алларион молча баюкал ее в объятиях, даря утешение. Богини, судьбы, духи Максима и Эйн — ей было плевать, кто привел его сюда, важно было лишь то, что он здесь.

Когда слезы наконец утихли и она отстранилась, увиденное поразило ее.

Его кожа больше не была сероватой, как у фэйри, зависимых от магии; она приобрела сиреневый оттенок, а белки глаз стали белыми, отчего аметистовые радужки сияли еще ярче. Когда он улыбнулся, Равенна не удержалась и взяла его за подбородок, чтобы осмотреть десны и язык. Всё было здорового розового цвета.

— Как?.. — выдавила она.

— Нам есть о чем поговорить. Обоим, — скользнув взглядом по озадаченным часовым, он добавил, — потому что мне чертовски любопытно, как ты оказалась в компании орочьего военного отряда.

Судьбы, с чего вообще начать?

— Э-м, королева…

Равенна оглянулась и увидела, что Белларанд шутливо тычет рогом в копье одного из воинов.

Алларион хлопнул своего скакуна по боку:

— Не пугай их.

На то, что единорог фыркнул в ответ, Алларион лишь закатил глаза.

— Опасности нет, — заверила часового Равенна, вытирая слезы. Протиснувшись между Белларандом и берсерком, она погладила единорога по лоснящейся черной морде. — Это верные друзья.

Белларанд приветственно кивнул, его рубиновые глаза светились весельем. Настоящий сорванец. Когда он выдохнул горячий воздух ей прямо в лицо, Равенна не смогла сдержать слабой улыбки.

Подошел Оберон и коснулся рогом рога Белларанда. Вид того, как их единорог спокойно приветствует чужака, немного успокоил воинов, и они медленно опустили копья.

— Я не причиню вам вреда, — произнес Алларион на орочьем. — Я старый друг Равенны и пришел ей на помощь.

От этих слов глаза снова защипало.

— Алларион, тут такое случилось…

Он посерьезнел и по-отечески приобнял ее за плечи.

— Рассказывай всё, Вороненок.

— Пиздец, — Алларион стоял посреди большого шатра, в шоке уставившись на Лейту. — Это меняет всё.

Сама Лейта, судя по всему, восторгов не разделяла: она сидела на своей койке в углу, поджав губы и хмуро глядя на них снизу вверх.

У них ушло немало времени, чтобы подняться к лагерю. Равенна, захлебываясь слезами, объясняла, как попала к оркам и стала парой их короля. Труднее всего было рассказать о вчерашнем пленении Валлека.

Пока она представляла Аллариона Асте и Маттиасу, подтверждая, что его и Белларанда нужно принять как почетных гостей, она успела изложить суть дела. Но она так много хотела рассказать, что, войдя в шатер, совершенно забыла подготовить его к встрече с наследницей престола фэйри.

Алларион потер лицо рукой, выглядя совершенно ошеломленным.

— Значит, твой муж — король орков, а в плену у тебя — особа королевской крови фэйри. Я ничего не упустил?

— У Амаранты мой азаи.

— Ах да, это. — Алларион недовольно поджал губы. — Богини, Вороненок, я боялся, что ты влипнешь в неприятности, если останешься одна, но такое мне и в страшном сне не снилось.

— Я должна вернуть своего мужа. — Она пока не стала говорить ему об обмене. Он и так был на нее зол.