Затем я объехал здание. С противоположной от ворот стороны я увидел землеройную машину, почти наверняка краденую. С одной стороны у нее был скребок, с другой ковш. За зданием была невысокая насыпь, которая не давала мне выехать в пустыню, чего мне и так не хотелось. Земля в нескольких местах была взрыхлена, как будто кто-то искал сокровища.

У входа в здание я развернул "Хаммер" и заехал задом. Не успел я войти внутрь, как меня охватила сильнейшая тревога, я не мог повернуться спиной к этой тьме. Я выскочил из машины и побрел в глубь помещения, жалея, что не взял с собой пистолет Лино. Я держал руку рядом с призрачным ножом.

Когда я укрылся от солнца, в помещении стало не так темно. У дальней стены стоял ряд автомобилей, в основном немецких марок. Они всегда были популярны в Южной Америке, и Арно зарабатывал на них большую часть своих денег. В тускло освещенном углу в дальнем правом крыле здания стоял небольшой верстак и радиоприемник, из которого доносилась музыка в стиле нортеньо. Боже, как же я ненавидел эти аккордеоны.

Слева располагался ряд письменных столов, в том числе гораздо более вместительный верстак, заваленный инструментами. На холодильнике также стоял огромный синий пластиковый кувшин для воды.

У правой стены, в темноте, на полу был нарисован красный круг.

Я направился к нему. Она была сделана красной краской, на самом деле, в углу стояло открытое ведро, и оказалась гораздо больше, чем я ожидал, более пятнадцати футов в поперечнике.

По внутреннему кольцу были нанесены символы. Я сравнил их с теми, что были на тыльной стороне моей ладони, но они, конечно, были не такими. Эти были более округлыми и более свободными... что, как я догадываюсь, было уместно.

Это было оно. Именно здесь Уолли пронес шторы в наш мир и убил моих друзей. Пора за работу. Я подошел к ящику с инструментами и нашел лопату с длинной ручкой. Лезвие было острым и тяжелым; если постараться, им можно было бы кого-нибудь убить, но оно было слишком грубым. Я продолжил поиски, но лучшим вариантом оказалась длинная плоская отвертка. Еще там была изолента, которой можно было бы кого-нибудь задушить, но нет. Это слишком мучительная смерть. Потом я заметил небольшую полку, заставленную банками с супом и упаковками с надписью MRE. Это были армейские пайки; оставалось только гадать, где Арно их раздобыл. Рядом с ними, в дальнем углу, лежала подставка для ножей. Я нашел там длинный острый нож для разделки мяса. Сойдет. Я сел в "Хаммер" и подъехал ближе к кругу, но не вплотную. Я не хотел, чтобы какая-то его часть касалась красной краски, когда я открою багажник. Я открыл заднюю дверь и положил руку на что-то невидимое. Я схватила его, на ощупь он был как рука, и потянула на себя. Кожу начало покалывать, но с этим ничего нельзя было поделать. Я трясла тело, пока не перевернула его на спину и не подхватила под мышки. Когда я тащила его, оно что-то шептало.

Я испуганно отпрянул. Неужели шторы научились говорить? Я снова услышал этот звук, и он был совсем не похож на то, что могла бы издать штора. Он был ужасно похож на человеческий.

Я наклонилась поближе, чтобы расслышать. Это был голос Картофельной Морды, и он умолял меня убить его.

Я вытащил его из машины, изо всех сил стараясь, чтобы он не рухнул на бетонный пол. Он все равно тяжело упал, и я извинилась перед ним. Я знал, что ему ужасно больно, и, возможно, по сравнению с этим стук его пяток по земле был сущим пустяком, но я должен была проявить хоть каплю уважения, прежде чем сделать то, что должен.

Я перетащил его через красный круг, затем поставил на землю и проверил краску. Она была цела. Мой мозг работал быстро, и я не пытался замедлить его. Сколько у меня было времени, прежде чем эти люди начали умирать? Могло пройти две недели, а могло и две минуты. У меня не было возможности узнать, за исключением того, что они на несколько часов застряли на заднем сиденье машины в жаркой пустыне, так что, вероятно, не две недели.

Но я не мог поместить их всех в круг сразу. Если я это сделаю, то тот, кто умрет первым, потянет за собой остальных в Пустоту. Если Уолли был прав, утверждая, что смерти там нет, страдания этих четверых мужчин никогда не прекратятся.

Значит, придется убивать по одному. Я прикрепил нож скотчем к черенку лопаты. Возможно, я использовал больше скотча, чем было необходимо, но я не хотел, чтобы он упал в пустоту.

Затем я взял горсть грязных тряпок из ведра. Я был готов, хотя на самом деле совсем не был готов.

Я положил свое самодельное копье на землю за пределами круга. Затем я нашел тело Картофелины и нащупал его горло. Найдя его, я положил рядом с ним одну из грязных тряпок, направив ее в сторону, как луч света на детском рисунке солнца.

Затем я вышел за пределы круга и поднял лопату. В первый раз, когда я хладнокровно убил человека, надо мной стояла Аннализ. На этот раз я даже не видел лица парня. Легче от этого не стало.

Я просунул нож в землю. Внезапно я почувствовал сопротивление и надавил сильнее, двигая лопатой вперед-назад. Я надеялся, что попаду ему прямо под ухо, по крайней мере, туда я указывал тряпкой. Но крови не было. Я вообще ничего не видел.