Гравий все так же тихо поскрипывал под ногами. Я слушала и не торопилась задавать следующий вопрос, хотя вопросов становилось только больше. Финч говорил о незаделанных орудийных портах, об усиленном наборе, о переборках там, где торговому судну они лишь отнимали бы место у груза, и все это плохо согласовывалось с рассказом о Вест-Индии и дорогом кредите. Вэнс снова говорил правду, в этом я почти не сомневалась. Вопрос заключался лишь в том, какую ее часть он счел возможным мне показать.

Однако сказать ему сейчас об орудийных портах значило заодно сообщить, как много мне уже известно о его делах. Для подобной откровенности мы были знакомы недостаточно хорошо, а требовать ответов мне пока было не с чем: несколько странных покупок, разговорчивый чиновник, сведения Дика и мертвый лакей, которого к Вэнсу вообще ничто не привязывало.

— Вы молчите, миледи.

— Я слушаю, лорд Эшворт. Это не совсем одно и то же.

— И к каким выводам успели прийти?

— Пока лишь к одному. Вы очень обстоятельно объяснили мне, зачем вам нужны суда. Я все еще не понимаю, зачем вам понадобилась моя мануфактура.

Он улыбнулся.

— Вот теперь мы подошли к той части разговора, ради которой я и просил вас приехать.

Мы дошли до конца аллеи и повернули обратно. Норт держался все на том же расстоянии, делая вид, будто чрезвычайно занят окружающими деревьями.

— Паровая машина избавит судно от необходимости ждать ветра, — продолжил Вэнс. — Но не избавит людей на нем от необходимости есть. Более того, если я прав, такие суда станут проводить в море значительно больше времени и выходить тогда, когда это требуется владельцу, а не когда погода соизволит ему позволить. Мне понадобится провизия, которую можно хранить месяцами, которая занимает мало места и не требует от кока половины дня на приготовление.

— Я не единственный поставщик продовольствия в Англии.

— Разумеется. Но мануфактуру, работающую так, как ваша, я пока нашел одну. — Он чуть повернул голову ко мне. — Поверьте, я искал.

— И что именно вы предлагаете?

— Пока — ничего, что потребовало бы от вас подписи. Когда первые суда будут готовы, мне понадобятся постоянные поставки. Не партия на один рейс и не случайный заказ, а количество, ради которого вам, вероятно, придется расширять производство. Если к тому времени вы будете готовы его дать, я предпочел бы покупать у вас.

— Вы сказали «когда суда будут готовы».

— Да.

— Не «если».

Вэнс посмотрел на меня с легким удивлением, словно не сразу понял, почему именно это привлекло мое внимание.

— После того, что я видел в Шотландии, сомневаться в самой возможности мне трудно. Можно ошибиться со сроками, с устройством машины, с ценой. Даже с тем, сколько людей согласятся доверить груз судну без парусов. Но в том, что оно способно идти, я не сомневаюсь.

— Позвольте мне спросить еще об одном.

— Разумеется.

— Зачем вы вообще рассказываете мне все это? О Шотландии, машинах, судах, своих покупках. Насколько я успела понять, вы не имеете привычки заранее объявлять Сити о собственных намерениях.

— Не имею.

— Тем более странно, что сегодня вы решили изменить привычке ради женщины, которая последние три месяца отказывалась продать вам здание.

— Предпочитаю, чтобы вы знали, зачем мне требуется ваше производство, прежде чем я предложу вам связать его с моими предприятиями на несколько лет. Мне казалось, это будет честнее.

Я посмотрела на него.

— Значит, вы рассказали мне все?

Вот теперь он улыбнулся, совсем немного.

— Нет, миледи.

— По крайней мере вы откровенны.

— Я стараюсь не обещать больше, чем могу исполнить.

— И чего же вы мне не рассказали?

— Если бы я собирался ответить на этот вопрос сегодня, мне не пришлось бы предупреждать вас, что рассказал не все.

Я невольно усмехнулась.

— Ловко.

— Боюсь, вы уже однажды уличили меня в этом недостатке.

— Тогда вы понимаете, что и ответа от меня сегодня не получите.

— Я на него и не рассчитывал. — Вэнс помолчал и добавил уже серьезнее: — Вам предстоит отъезд, а мне нет нужды торопить вас. Когда вернетесь в Лондон, если предложение по-прежнему покажется вам достойным разговора, мы к нему вернемся.

— А если не покажется?

— Тогда мистер Кросс снова будет получать жалованье за письма мистеру Финчу, а я постараюсь пережить неудачу с достоинством, какое сумею собрать.

Я улыбнулась.

— Вы удивительно легко относитесь к отказам.

— Только к тем, которых еще не получил.

У ворот он остановился и поклонился.

— Благодарю за прогулку, миледи. И передайте графу Хавершему мои почтения.

— Непременно.

Он коснулся губами моей руки с безукоризненной учтивостью, в которой при желании невозможно было найти ничего, кроме хорошего воспитания, отпустил ее и направился к лошади. Через минуту серый жеребец уже шел вдоль ограды, а я села в карету.