Я подождала, но продолжать он не спешил.

— Лорд Эшворт, если вы намерены заставить меня вытягивать из вас по слову, прогулка получится значительно длиннее, чем я рассчитывала.

Уголок его рта дрогнул.

— Простите. Я всего лишь пытался сказать это достаточно осторожно. Мне не нужно ваше здание, миледи. Мне нужно, чтобы то, что вы в нем делаете, продолжало работать. Причем не только для Адмиралтейства.

— Вот теперь мы наконец добрались до дела.

— Я надеялся, что рано или поздно доберемся.

— Для чего вам нужна продукция моей мануфактуры?

Он не сразу ответил. Навстречу нам прошла нянька с двумя девочками в одинаковых капорах, и Вэнс подождал, пока они отойдут достаточно далеко.

— Прошлым летом мне пришлось ехать в Шотландию по делам, не заслуживающим даже пересказа, — сказал он. — Закладные, земля, несколько людей, каждый из которых был совершенно убежден, что его имение стоит втрое дороже, чем готов предложить любой человек в здравом уме. Один из них знал о моем интересе к механике и, вероятно, решил, что таким способом сумеет сделать наше знакомство менее тягостным. Он отвез меня к каналу между Фортом и Клайдом.

— И что вы там увидели?

Вэнс на несколько мгновений замолчал, и впервые за все время нашего знакомства мне показалось, что он не подбирает заранее форму ответа.

— Лодку, — сказал он. — Небольшую, неуклюжую, дымную настолько, что лошади на берегу шарахались от нее в сторону, а люди, кажется, еще не решили, следует ли восхищаться или смеяться. В ней стояла паровая машина. Не такая, разумеется, как на шахтах, но достаточно похожая, чтобы понять принцип. Машина вращала два колеса, они толкали воду, а лодка шла вперед.

— Без парусов?

— Без парусов.

Теперь в его голосе действительно появилось что-то новое. Не восторг — он слишком хорошо владел собой для восторга, — но та редкая оживленность, которую я уже видела у людей, внезапно перестававших говорить о том, что выгодно, и начинавших говорить о том, что им по-настоящему интересно.

— Все вокруг смотрели на эту лодку и видели машину, которая может заменить лошадей на бечеве, — продолжил он. — Я подумал о другом. О судне, которому не приходится неделями ждать подходящего ветра. О грузе из Вест-Индии, который приходит в Лондон тогда, когда его ждут, а не тогда, когда море соблаговолит его пропустить. О гавани, куда можно войти не после полудня маневров, а тогда, когда это нужно капитану.

— Торговцы и теперь обещают сроки.

— Обещают, — согласился Вэнс. — И никто им не верит. Поэтому страховщик закладывает задержку в премию, банк — в кредит, покупатель — в цену. Неопределенность стоит денег, миледи. Иногда очень больших.

Я посмотрела на него.

— А если убрать неопределенность?

— Тогда меняется не только время пути.

Он произнес это спокойно, и я вдруг поняла, что именно увидел тогда на шотландском канале человек, привыкший считать деньги.

— И для этого вы покупаете корпуса, — сказала я.

— В том числе.

— Доки.

— Да.

— Землю у воды.

На этот раз Вэнс посмотрел на меня уже внимательнее.

— Вы хорошо осведомлены.

— Вы оставляете за собой довольно заметный след.

— Увы. Купить одиннадцать кораблей и при этом остаться незамеченным оказалось труднее, чем я надеялся.

— Особенно если одновременно с кораблями скупать верфи и прибрежные участки.

— Вы решили подготовиться основательно.

— Я вообще не люблю начинать разговор, не подготовившись.

— Это я уже заметил.

Мы прошли еще несколько шагов.

— Почему именно сейчас? — спросила я. — Если вы действительно рассчитываете на паровые суда, до того дня, когда они станут пригодны для серьезной торговли, может пройти не один год.

— Именно поэтому сейчас. Мир сделал корабли дешевыми, флот сокращается, частные верфи остаются без заказов, земля возле воды продается охотнее, чем еще год назад. Через несколько лет все это может стоить совсем других денег.

— Может?

— Я предпочитаю оставлять себе хотя бы видимость скромности.

— Не замечала за вами прежде такого недостатка.

— Значит, сегодня вы узнаете обо мне нечто новое.

Я невольно улыбнулась.

— И все же вы рискуете весьма крупной суммой.

— Разумеется.

— Ради лодки, которую однажды увидели на шотландском канале.

— Ради второй лодки, миледи, которую намерены построить лучше первой. Саймингтон уже работает над новой машиной, а корпус для нее заложат к лету. — Вэнс помолчал, затем чуть пожал плечами. — Впрочем, если сказать так, как сказали вы, звучит неразумно.

— А если иначе?

— Тогда придется говорить значительно дольше.