Задрав голову, Яров посмотрел на окна квартиры Мелехина. Из гостиной лился мягкий свет — значит, профессор дома и еще не спит. Махнув кучеру, Яров подошел к двери парадной и потянул ее на себя. Прохлада каменного здания окутала его, и в нос ударил запах, свойственный всем многоквартирным домам: где-то жарили блины, пахло душистым мылом от свежевыстиранного белья, кто-то курил табак и тому подобное.

Поднимаясь по ступеням, он пытался подобрать правильные слова, которые наверняка убедили бы Мелехина в том, что не надо мешать Устинову. Однако он прекрасно понимал, что профессор очень упертый и не любит признавать свои ошибки, поэтому будет сопротивляться до последнего.

Остановившись у знакомой двери, Яров пару раз глубоко вдохнул, чтобы восстановить дыхание. Затем поднял руку и постучал. Стук эхом разнесся по всей парадной. Где-то сверху послышался щелчок и звук открываемой двери. Наверняка какая-нибудь любопытная бабка выглянула, чтобы посмотреть, к кому пришли гости.

Время шло, но Мелехин не открывал. Яров постучал сильнее и припал ухом к двери. Вскоре послышались шаркающие шаги, замок щелкнул, и сквозь щель, через которую виднелась дверная цепочка, показалось заспанное лицо профессора. Подслеповато прищурившись, Мелехин всмотрелся в лицо академика и хрипло спросил:

— Гоша, что случилось?

— Кое-что случилось. Открывай. Разговор есть.

Мелехин снял цепочку и распахнул дверь. Яров зашел и окинул внимательным взглядом друга. Тот был в халате и в тапочках на босые ноги, волосы взъерошены. Он тер сонные глаза и широко зевал.

— Прости, что разбудил, но дело срочное, — проговорил Яров, снял сюртук и двинулся в сторону гостиной, освещенной свечами, медленно тающими в канделябре.

Мелехин, шаркая, двинулся следом. Он выглядел встревоженным, ведь не ожидал такого позднего гостя. Да и вообще не думал, что Яров так быстро приедет к нему мириться.

Академик не стал садиться в кресло, а подошел к окну, задернул штору и, развернувшись, каким-то напряженным, серьезным взглядом посмотрел на профессора.

— Не тяни. Что случилось? — спросил Мелехин и затянул потуже пояс халата.

— Хочу поговорить с тобой о том сибирском знахаре Устинове.

У профессора тут же отлегло на сердце, ведь он успел подумать о самом плохом: смерть или болезнь близких, либо пожар.

— Зачем нам вообще о нем разговаривать? Тем более в такое позднее время, — Мелехин плюхнулся в кресло, в котором еще пару минут назад сладко спал, умаявшись в академии.

— Затем, что я с ним сегодня познакомился.

— С Устиновым? — у Мелехина глаза на лоб полезли. — Где? Как ты его нашел и зачем вообще искал?

— Я его не искал. Ко мне сегодня приходил в гости лекарь Калинин. Он и привел Устинова.

— Ну-ка, расскажи поподробнее, — оживился профессор и даже потер руки от предвкушения. — Ты раскусил его?

— Степан оказался приятным молодым человеком. Вежливый, воспитанный…

— Это из сибирской-то деревушки он вежливый и воспитанный, — с сомнением протянул Мелехин и усмехнулся.

— Именно так, — строго посмотрел на него академик и уже хотел продолжить, но профессор снова перебил его.

— Где Калинин нашел этого мошенника Устинова и зачем вообще к тебе привел?

— Во-первых, никакой Степан не мошенник. Во-вторых, они познакомились в поезде. Больше не перебивай меня, если не хочешь разозлить, — предупредил он.

Мелехин сделал недовольную мину и кивнул. Яров пересказал то, что услышал от Анатолия Ренатовича, а затем перешел к истории со Светланой. Мелехин стойко держал рот закрытым, хотя пару раз порывался прервать, но, встретившись с предупреждающим взглядом академика, предпочитал молчать.

— …именно поэтому я прошу тебя дать молодому человеку шанс поступить и не мешать ему, — этими словами закончил Яров свой длинный рассказ.

— Мне уже можно говорить или еще помолчать? — с ехидством спросил профессор.

— Говори.

— Я помню лекаря Калинина. Виделся с ним однажды в твоем доме. Кажется, ты тогда отмечал свой выход на пенсию, — Мелехин поднялся на ноги и принялся прохаживаться по гостиной.

— Возможно. Он часто бывает в моем доме, ведь мы с ним живем в одной деревне.

— Да-да, об этом я тоже помню. Тогда он произвел на меня впечатление тихого и скромного человека.

— Так и есть. Анатолий Ренатович не любит высовываться и живет спокойной, размеренной жизнью.

— Вот в этом-то и есть проблема. Такие люди, как правило, очень доверчивы и наивны. Этот прохвост каким-то образом воздействовал на Калинина, а тот накрутил тебя. Получается, что Устинов умеет найти подход к разным людям. Именно в этом его талант, а не в каких-то уникальных способностях.

— Что за бред ты несешь?! — взорвался Яров. — Я, по-твоему, настолько дурак и глупец, что не могу отличить правду от лжи?! Ты вообще слушал, о чем я тебе только что говорил?