— Было бы хорошо, — согласился я, но надежды на Настю не было, ведь она могла ошибиться в примерах, поэтому есть вероятность, что ее до следующего экзамена не допустят.

Мы вышли на улицу, попрощались и двинулись в разных направлениях: она поспешила к карете, ожидающей ее, а я двинулся вдоль ряда лавок в надежде найти торговца квасом, так как хотелось пить после душной аудитории.

Торговца не нашел, поэтому пришлось зайти в трактир. Попивая прохладный квас, я смотрел в окно. Настроение было упадническое. Я не был уверен ни в одном задании. Мне даже стало казаться, что я примеры неправильно решил. Появились сомнения, те ли знаки я поставил. А может, вообще неправильно переписал и совершил ошибку в числах. В общем, мне нужно было срочно себя чем-то занять, чтобы совсем не раскиснуть.

Тут я вспомнил о магическом камне, который забрал у старателя. Ему я обещал, что схожу в Горный департамент и все выясню, а потом напишу письмо, в котором расскажу обо всем, что удалось узнать.

Допив квас, расплатился, вышел на улицу и, поймав извозчика, поехал в Выселки за камнем, который остался в рюкзаке. Его я не стал брать с собой на экзамен, чтобы не изъяли.

***

Родион Петрович Рачков сидел в своей конторе и заполнял таблички, изображая дотошного и ответственного работника. Делал он это машинально, а сам обдумывал, как бы подобраться к Устинову. Как он успел выяснить, сегодня начинались экзамены в академию. Наемник прекрасно знал, что это значит — в здании соберутся толпы ничего не понимающих юнцов, которые держатся группками и боятся хоть на шаг отойти в сторону. В таком случае до Устинова будет трудно добраться. К тому же вокруг слишком много глаз, которые наверняка что-то заметят.

Рачков был уверен, что второй экзамен пройдет уже в более спокойной обстановке. Вот тогда-то и можно будет подкараулить знахаря где-нибудь на улице или прямо в здании академии. Существовала вероятность, что Устинова не допустят до экзамена, но на этот случай Рачков тоже подготовился. Он снова прикинется родственником Устинова и узнает всю информацию о нем в канцелярии академии. В общем, теперь вся жизнь наемника и его мысли крутились вокруг единственного человека, которого пока не удалось убить.

Закончив со срочными делами, Рачков попрощался с коллегами, сославшись на головную боль, и вышел на улицу. Ноги сами понесли его к академии. Прежде всего нужно изучить расположение помещений. Узнать, где легче всего затаиться. Куда побежать, если что-то пойдет не по плану. Где можно следить за обстановкой, не привлекая внимания.

Идти пришлось довольно далеко, почти полчаса Рачков потратил на дорогу. Он добрался до величественного здания академии, состоящего из нескольких корпусов, поднялся на высокое крыльцо и потянул на себя тяжелую дверь. В вестибюле уже никого не было. Вечерние лучи солнца освещали пол, сложенный из серых каменных блоков, на которых была выбита эмблема академии.

Рачков опытным взглядом осмотрел помещение, запоминая каждую мелочь: колонна у стены, сразу за ней — альков, темное пространство под левой лестницей, два коридора, убегающих в разные стороны.

— Эй, вам чего? — окликнул его пожилой мужчина, показавшийся у перил второго этажа. — Уже все закрыто. Приходите завтра.

— Я всего лишь хотел спросить, — быстро нашелся Рачков. — Сегодня мой племянник сдавал экзамен. Когда будут известны результаты?

— Завтра утром вывесят список. Ждите.

— Хорошо, спасибо, — льстиво улыбнулся Рачков, еще раз бегло оглядел вестибюль и вышел.

Ему в голову пришла идея: а что, если завтра утром подкараулить Устинова, когда тот придет узнать результаты экзамена? Можно будет даже сесть ему на хвост и прикончить в любом удобном месте.

В приподнятом настроении Рачков поспешил в сторону дома, чувствуя, как от предвкушения скорой расправы над врагом по спине побежали мурашки.

***

Я рассказал Анатолию Ренатовичу и Вере о том, как прошел экзамен, пообедал и, уточнив, где находится Горный департамент, снова поехал в Москву. Можно было бы это время потратить на подготовку к литературе, но я не был уверен, что меня допустят до экзамена, поэтому решил дождаться завтрашний список и только после этого решать, что делать дальше.

Горный департамент располагался в одноэтажном каменном здании и выглядел довольно солидно: массивные двери, высокие прямоугольные окна, железная крыша, покрашенная в красно-коричневый цвет. Я поднялся по широким ступеням и остановился у двери. Рядом висела табличка из темного дерева, и буквами из латуни было написано название: «Горный департамент».

Вдруг дверь резко открылась, и я едва успел отскочить в сторону. Мне навстречу выбежал чиновник в форменном сюртуке и торопливо пробежал мимо, даже не удостоившись извиниться. Я зашел в приоткрытую дверь и осмотрелся. Вокруг царила суета. Мужчины в одинаковых формах проходили мимо с папками в руках. В воздухе пахло чернилами, воском для сургуча и старой бумагой.